Алмазная пыль

Перепуганная до смерти бабища тихо заскулила, но Николай одним яростным взглядом пресёк всякое нытьё. Наведя порядок, он уселся на полку и, откинувшись на стену, закрыл глаза. От усталости и постоянного напряжения у него начала болеть голова и ломить виски. В купе воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием тётки и тихим перешёптыванием мальчишек на верхней полке.

Дождавшись, когда поезд тронется и по вагонам пройдёт контролёр, Николай вышел в коридор и, медленно пройдя в конец вагона, внимательно просмотрел все купе. Половина из них была пуста. Убедившись, что семейство есть куда переселить, он вернулся обратно в своё купе и, напустив на себя мрачный вид, тихо сказал:

– Значит так, сейчас позову проводницу и попрошу её переселить вас в другое купе. Места есть. Заплатишь ей сама. Всё ясно?

Судорожно кивнув, тётка испуганно покосилась на двери и, бросив быстрый взгляд на сыновей, кивнула ещё раз с таким усердием, что в купе раздался хруст её позвонков. Кивнув в ответ, Николай вышел из купе и, подойдя к проводнице, начал что-то ей тихо говорить. Зелёная купюра не самого крупного достоинства быстро перекочевала из рук в руки, и проводница решительно направилась в сторону его купе.

Энергично открыв дверь, она быстрым взглядом оценила обстановку в купе и, решив, что с бабищи можно смело содрать больше, чем с её попутчика, с ходу взяла быка за рога. Уже через десять минут всё было решено. Семейство перекочевало через два купе от него, а Николай остался единовластным хозяином своего временного пристанища."

"Получив у проводницы постельное бельё, он запер дверь и для надёжности привязал её за флажок запорного устройства к крепежу верхней полки. Уже не раз в новостях говорили, как вагонные воры, пустив в купе усыпляющий газ, обворовывали спящих пассажиров.

Открыв окно, Николай забрался на вторую полку и, положив пистолет под подушку, уснул. Двое суток прошли спокойно, но на третьи в вагоне появилась та самая четвёрка, что пасла его на вокзале. Но теперь к ним прибавился ещё один персонаж. Парень в форме сержанта милиции, с планшетом на боку, с решительным видом прошёл по вагону и, увидев Николая, спокойно пьющего чай в своём купе, твёрдо заявил:

– Ваши документики, гражданин.

– Шёл бы ты своей дорогой, сержант, – вяло огрызнулся Николай, показывая ему офицерское удостоверение, но не давая его в руки.

– Ну-ка поближе, – потянулся сержант, но Николай оказался быстрее.

Решительно убрав удостоверение в карман, он легко поднялся с полки и, возвышаясь над коренастым сержантом почти на голову, тихо прошипел, с ненавистью глядя на тупого представителя закона:

– Исчезни, ментёнок, пока я не рассердился. Военнослужащие не по вашему ведомству.