Алмазная пыль

"

"– Куклов далеко, а они тут, рядом. Кто знает, как оно может сложиться.

– Как бы не сложилось. Начнут гадить, головы поразбиваю. А поведут себя правильно, и я в драку не полезу, – жёстко отрезал Пашка. – Так что? Попьёте чаю со мной? Если не противно, – тихо добавил он.

– Не говорите глупостей, – горячо возразила девушка. – Сейчас чайник принесу.

Подхватив ведро с мусором, она выскочила в коридор. Но спустя несколько минут вернулась, неся руке в электрочайник. Ловко воткнув вилку в розетку, она щёлкнула кнопкой включения и, повернувшись к Пашке, спросила:

– Может, вы есть хотите? Вы не стесняйтесь, скажите, я принесу.

– Спасибо, я не голоден, – грустно улыбнулся Пашка. – Просто после их лечения всё время пить хочется.

– Похоже, у вас обезвоживание, – задумчиво ответила девушка. – Нужно будет врачу сказать.

– Не вмешивайтесь в это. Я сам скажу, – вздохнул Пашка, закуривая очередную сигарету.

В наступившей тишине звонко щёлкнул выключатель закипевшего чайника. Поднявшись, девушка ловко налила чай и, поставив перед Пашкой его чашку, присела на краешек кресла, задумчиво глядя на него своими глазищами цвета ночного тумана. Пригубив из налитой чашки, Пашка в очередной раз вздохнул и, понимая, что наступившую тишину нужно как-то нарушить, задумчиво спросил:

– Вы не против, если мы попробуем начать с самого начала?

– Это как? – не поняла девушка.

– Как вас зовут?

– Татьяна, – чуть улыбнувшись, ответила она.

– А меня Пашка, – усмехнулся он, разведя руками.

– А почему Пашка, не Павел, например? Вроде уже не мальчишка, – мило улыбнулась Татьяна.

– Привычка. Меня так с самого детдома зовут. Пашка. Так и живу.

– И давно?

– Что давно?

– Давно ты один? – от удивления она незаметно для себя перешла на ты.

– По документам с четырёх лет, – грустно улыбнулся Пашка.

– По документам? А по-настоящему?

– Не помню. Меня когда сбили, ранили сильно. Говорят, крепко башкой приложился. Две недели как в себя пришёл. Потому и не помню ни черта.

– Интересно. Для двухнедельного вы уж очень ловко дерётесь, – улыбнулась она.

– Это не я дерусь. Это моё тело дерётся. Без моего участия.

– Как это может быть? – не поняла Тать– яна.

– Ну, как вам объяснить? – задумчиво протянул Пашка. – Сам я не помню, как это правильно делается, но моё тело хорошо это знает и действует само.

– Вот как? А что вам нужно сделать, чтобы оно начало действовать само? – с интересом спросила она.

– Разозлиться. Как только я выхожу из себя, тело сразу начинает действовать. Быстро, жёстко, а главное, эффективно. Я и половины этих приёмов не помню.

Их разговор за чаем длился почти три часа. Только когда за окном начало светать, Татьяна наконец собрала чайный сервиз и, приветливо улыбнувшись Пашке, выкатила столик из номера.