Алмазная пыль

Пашка покрепче сжал свой кистень и, поднявшись, встал за кресло, тихо пробурчав себе под нос:

– Предчувствия его не обманули.

Стоявший за дверью, в очередной раз выругавшись, принялся возиться явно с чем-то железным. Что-то тихо клацнуло, и на дверь неожиданно обрушился шквал бесшумного огня. За дверью раздавались только тихие хлопки, напоминавшие кашель, лязг затвора и звон падающих гильз. Втянув воздух сквозь сжатые зубы, Пашка поспешно прикрыл лицо локтем, стараясь защитить глаза от летящих во все стороны щепок.

На интерьере в этом госпитале явно не экономили. Дверь была сделана из чистого массива дерева, и теперь щепки, выбитые автоматной очередью, летели во все стороны не хуже шрапнели. Стоявший за дверью явно не испытывал нужды в боеприпасах, поливая дверь и палату через неё длинными очередями.

Дождавшись, когда в коридоре раздастся лязг пустого затвора, Пашка быстро вытянул ногу и, толкнув стул, отскочил на место, отведя руку с импровизированным кистенём в сторону, для удара. Убийца, быстро сменив рожок, передёрнул затвор и, услышав стук упавшего стула, снова взялся за ручку двери.

Дверь отворилась, и фигура, одетая в странный чёрный балахон, бесшумно проскользнула в палату, старательно удерживая ствол с глушителем, направленным на койку, где уже должен был остывать Пашка. Будучи категорически несогласным с такой постановкой вопроса, Пашка, не давая противнику времени на то, чтобы понять, что койка пуста, с силой врезал ему кистенём по лицу.

К чести имперских производителей, пластиковая бутылочка выдержала столь необычное испытание. Не ожидавший нападения убийца громко охнул и, схватившись за лицо, согнулся пополам. Не давая ему опомниться, Пашка принялся колотить его кистенём, норовя попасть по голове.

Очередной, особо удачный удар сбил убийцу с ног, бросив его на колени. Решив использовать удачный момент по полной, Пашка выпустил из руки провод и, подхватив кресло, со всего размаха опустил его на голову убийцы. Не останавливаясь, Пашка треснул его ещё пару раз и, сорвав с плеча убийцы ремень автомата, добавил ещё раз глушителем, для профилактики.

Убедившись, что убийца больше не помышляет о сопротивлении, Пашка быстро завернул ему руки за спину и, пользуясь всё тем же проводом, крепко скрутил запястья. Схватив правую ногу лежащего, он согнул её в колене и, развязав шнурок на ботинке, привязал её к запястьям, окончательно лишив убийцу возможности бежать.

Подумав, он перевернул пришельца на спину и, включив свет, сдёрнул с его головы вязаный колпак вместе с внушительным клоком волос. Несмотря на разбитое лицо и кровь, лившуюся из носа, Пашка моментально узнал его.