Алмазная колесница. Том 2

– Наверное, могут…

Тамба сказал:

– А если так, то многого ли стоят заповеди, ограничивающие Зло? Кто-то должен в совершенстве владеть искусством Зла, чтобы оно из страшного врага превратилось в послушного раба.

Тамба сказал:

– Алмазная Колесница – Путь для людей, которые живут убийством, воровством и всеми прочими смертными грехами, но при этом не утрачивают надежды достичь Нирваны. Нас не может быть много, но мы должны быть и мы всегда есть. Мы нужны миру, и Будда помнит о нас. Мы такие же его слуги, как все прочие. Мы – нож, которым Он перерезает пуповину, и ноготь, которым Он сдирает коросту с тела.

– Нет! – воскликнул Эраст Петрович. – Я с тобой не согласен! Ты выбрал путь Зла, потому что сам захотел этого. Богу это не нужно!

Тамба сказал:

– Я не обещал убедить тебя, я обещал объяснить. Я говорил дочери: он не из числа избранных. Большого Знания тебе не достичь, ты ограничишься Малым. Я сделаю то, о чем просила Мидори. Ты будешь приходить ко мне, и я понемногу научу тебя всему, что ты в силах усвоить. Этого хватит, чтобы в мире людей Запада ты прослыл сильным. Готов ли ты учиться?

– Малому Знанию – да. Но вашего Большого Знания мне не нужно.

– Что ж, пусть будет так… Для начала забудь всё, чему ты учился. В том числе и то, чему прежде учил тебя я. К настоящей учёбе мы приступаем только теперь. Начнём с великого искусства киаи: как концентрировать и направлять духовную энергию ки, сохраняя неподвижность своей син, которую западные люди называют душой. Смотри мне в глаза и слушай.

Забудь, что прочёл.Учись читать заново.Так сказал сэнсэй.P. S. Письмо, написанное и сожжённое арестантом по кличке Акробат

27 мая 1905 годаОтец,

Мне странно к Вам так обращаться, ведь с отрочества я привык называть «отцом» другого человека, в доме которого вырос.

Сегодня я смотрел на Вас и вспоминал, что мне рассказывали о Вас дед, мать и приёмные родители."

"Моя дорога подошла к концу. Я был верен своему Пути и прошёл его так, как меня учили, стараясь не поддаваться сомнениям. Мне безразлично, чем закончится эта война. Я воевал не с Вашей страной, я преодолевал преграды, которые, испытывая меня, воздвигал Рок на Пути моей Колесницы. Самым трудным испытанием оказалось то, от которого размягчается сердце, но я преодолел и его.

Это письмо я пишу не от сентиментальности, я выполняю просьбу покойной матери.

Однажды она сказала мне: «В мире Будды много чудес, и может статься, когда-нибудь ты встретишь своего отца. Скажи ему, что я хотела расстаться с ним красиво, но твой дед был непреклонен: „Если ты хочешь, чтобы твой гайдзин остался жив, выполни мою волю. Он должен видеть тебя мёртвой и обезображенной. Лишь тогда он исполнит то, что мне нужно“. Я сделала, как он приказал, и это мучило меня всю жизнь».