Алмазная колесница. Том 2

«Просительница» сделала молниеносное движение, и палочка впилась дайдзину прямо в нарисованный глаз."

"– Ай, молодец, – похвалил Ракуда. – Вырезала хаси из твёрдого дерева, заточила кончик, смазала ядом. Испытание пройдено.

– Но ей бы не дали уйти! Телохранители убили бы её на месте!

Ниндзя лишь пожал плечами:

– Какая разница. Заказ ведь выполнен.

Потом Эраст Петрович видел упражнения по рукопашному бою, и это впечатление, пожалуй, было самым сильным из всех. Он и не представлял, что человеческое тело обладает такими возможностями.

К этому времени Маса закончил таскать вещи и присоединился к своему господину. Хмуро наблюдал за акробатическими фокусами «крадущихся» и, похоже, здорово ревновал.

Занятия проводил сам Тамба. Учеников было трое. На одного, самого юного, смотреть было неинтересно: он всё время вставал и падал, вставал и падал – то спиной, то ничком, то боком, то перекувырнувшись через голову. Второй – тот самый рябой Гохэй, один из «телохранителей» дайдзина, – пытался зарубить дзёнина мечом. Наносил изощрённые, коварнейшие удары, рубил и сверху, и снизу, и по ногам, но клинок неизменно рассекал воздух. При этом Тамба не делал ни одного лишнего движения, лишь слегка отклонялся в сторону, приседал или подпрыгивал. Смотреть на эту забаву было страшно.

Третий ученик, вертлявый малый лет тридцати (Ракуда сказал, что его зовут Оками), вёл бой с завязанными глазами. Тамба держал перед ним бамбуковую дощечку, всё время меняя её положение, а Оками наносил по ней безошибочно точные удары руками и ногами.

– У него чутьё, – уважительно сказал Ракуда. – Как у летучей мыши.

В конце концов Маса не снёс восхищённых восклицаний, которые то и дело издавал Фандорин. Решительно засопев, слуга подошёл к дзёнину, отрывисто поклонился и о чем-то попросил.

– Хочет сразиться с каким-нибудь из учеников, – перевёл Эрасту Петровичу провожатый.

Тамба скептически окинул взглядом крепкую фигуру бывшего якудзы, почесал подбородок и крикнул:

– Нэко-тян!

Из соседней хижины, вытирая передником обсыпанные мукой руки, вышла сухонькая старушонка. Дзёнин показал ей на Масу, коротко приказал что-то. Старушка широко улыбнулась, разинув рот с одним-единственным жёлтым зубом, сняла передник.

По лицу Масы было видно, как страшно он оскорблён. Однако фандоринский вассал проявил выдержку. Почтительно подойдя к матроне, он спросил её о чем-то. Вместо ответа та шлёпнула его ладонью по лбу – вроде как шутя, но Маса взвизгнул от боли. Перепачканный мукой лоб побелел, физиономия покраснела. Слуга хотел ухватить дерзкую каргу за шиворот, но та взяла его за запястье, легонько крутанула – и мастер дзюдзюцу, знаток окинавской борьбы кубарем полетел на землю. Удивительная старуха не дала ему времени подняться.