Алмазная колесница. Том 2

С другой стороны, где пропасть, тоже. Пускай спускаются на верёвках – всех перестреляем.

Камата любовно погладил орудие по стволу.

Фандорин почувствовал, как по спине пробегает озноб. Именно то, чего он боялся! Будет не тщательно разработанная операция по спасению пленницы, а кровавая бойня, в которой уцелевших не останется.

Спорить со старым бандитом бесполезно – не послушает.

– Пожалуй, ваш план и в самом деле проще. – Вице-консул сделал вид, что подавляет зевок. – Во сколько начнём?

– Через час после рассвета.

– Тогда нужно выспаться. Мы со слугой расположимся у ручья, там посвежее.

Камата, не оборачиваясь, промычал. Кажется, он утратил всякий интерес к гайдзину.

«Мёртвое дерево, мёртвое дерево», стучало в голове у титулярного советника.

Быть красивымиПосле смерти умеютТолько деревья.Раскалённые угли

Добраться до соседней горы в темноте было нетрудно – направление Фандорин запомнил.

На вершину тоже вскарабкались вслепую, знай лезь себе вверх, а когда подниматься станет уже некуда, там, стало быть, и вершина.

Но вот определить, в какой стороне отколотая часть горы, оказалось делом непростым.

Эраст Петрович и его слуга сунулись вправо, влево, раз чуть не сорвались с кручи, да и круча, как выяснилось, была не та, что нужно – под ней шумела речка, а на дне трещины никакой речки не имелось.

Неизвестно, сколько ещё времени они потратили бы на поиски, но, по счастью, небо постепенно светлело: тучи уползали на восток, всё ярче светили звёзды, а вскоре выглянула и луна. После кромешной тьмы показалось, будто над миром зажглась тысячесвечовая люстра, хоть книжку читай.

«Долгонько Камате пришлось бы ждать грозу», подумал Эраст Петрович, ведя Масу к расщелине. Где-то недалеко заухал филин: не «уху, уху», как в России, а «уфу, уфу» – это у него туземный акцент, потому что слога «ху» в японской азбуке нет, подумал Эраст Петрович.

Вот оно, то самое место, и на той стороне обгоревшая сосна, которую титулярный советник приметил ещё давеча. На неё, покойницу, была вся его надежда.

– Нава [40], – шепнул вице-консул слуге.

Тот размотал длинную верёвку, обвязанную вокруг пояса, подал.

Искусство бросать аркан, напоминание о турецком плене, опять пришлось кстати. Фандорин завязал широкую петлю, утяжелил её походным заварным чайничком из нержавеющей стали. Встал над чёрным обрывом, принялся высвистывать над головой широкие круги. Чайник с жалобным звоном ударился о ствол, прогремел по камням. Мимо!

Пришлось вытягивать аркан, скручивать, снова бросать.

Петля зацепилась за сук лишь с четвёртой попытки.

Другой конец верёвки вице-консул обмотал вокруг пня, проверил, крепко ли держит. Двинулся было к расщелине, но Маса решительно отпихнул господина, полез первым.