Алмазная колесница. Том 2

Оказалось, что белых в деревне отродясь не видывали, но один из местных жителей много лет назад был в городе и видел в тамошнем цирке страшную дрессированную обезьяну, которая тоже была по-чудному одета. У Фандорина глаза такие же большие и синие, вот невежи и перепугались.

Камата ещё долго с удовольствием рассказывал, какие дураки крестьяне. У японцев есть пословица: «Семья остаётся богатой или бедной не дольше, чем три поколения», и это правда – в городе жизнь устроена так, что богачи через три поколения вырождаются, а бедняки пробиваются наверх, таков закон справедливого Бога. Но в деревнях живут тупицы, которые не могут выбраться из нищеты уже тысячу лет. Когда родители дряхлеют и больше не способны работать, собственные дети относят стариков в горы и оставляют там подыхать – чтоб не тратить зря еду. Учиться новому крестьяне не желают, в армии служить не хотят. Как с таким быдлом строить великую Японию – непонятно. Но если за подряд взялся Цурумаки-доно, построим, никуда не денемся.

В конце концов, устав расшифровывать болтовню собеседника, титулярный советник отправился спать. Почистил зубы порошком «Диамант», умылся в походной ванной, чрезвычайно удобной, только вода сильно пахла резиной. Маса тем временем разложил койку, закрыл её зеленой сеткой и, отчаянно работая щеками, надул подушку.

«Завтра», сказал себе Фандорин и уснул.

* * *Последние пять ри стоили вчерашних одиннадцати. Дорога сразу же круто забрала вверх, стала петлять между холмами, которые тянулись всё выше и выше к небу. С велосипеда пришлось слезть, катить его за руль, и молодой человек пожалел, что не оставил машину в деревне.

Уже далеко за полдень Камата показал на гору с заснеженной верхушкой:

– Ояма. Теперь вправо-вправо.

Тысячи четыре футов, определил на глаз Фандорин, задрав голову. Не Казбек, конечно, и не Монблан, но возвышенность серьёзная, ничего не скажешь.

Место, куда мы идём, немножко в стороне, объяснил командир, который сегодня был сосредоточен и малоразговорчив. Вытягиваемся цепочкой, не шумим.

Шли ещё часа два. Перед входом в узкое, но не длинное ущелье Камата спешился и разделил отряд на две части. Большей велел прикрыть головы листьями и ползти через теснину на брюхе. Человек десять оставил на месте с вьючными животными и поклажей.

– Вышка. Смотреть, – коротко пояснил он Эрасту Петровичу, ткнув куда-то вверх.

Очевидно, где-то поблизости был наблюдательный пункт противника."

"Двести саженей ущелья титулярный советник преодолел таким же манером, как остальные. Костюм нисколько не пострадал; специально предназначенный для горных прогулок, он был оснащён великолепными наколенниками и налокотниками из чёртовой кожи. Сзади пыхтел Маса, ни в какую не согласившийся остаться при муле и велосипеде.