Алмазная академия

Это указывало, что Орберт все же виновен во всех злодеяниях, а поскольку он после допроса способен лишь мычать и пускать слюни, адамасы в безопасности. Вот только имелось одно «но»… Покопавшийся в мыслях мерзавца дракон утверждал, что к пентаграмме и последним убийствам мэтр отношения не имеет. Но дракон сам еле на ногах стоял и вообще имел славу полного психа. Хотя… похищенные сердца так и не нашли.

В общем, темная какая-то история.

Алмаз придерживался мнения, что настоящий убийца, если таковой существует, воспользуется случаем свалить все на другого и заляжет на дно. Уже имеющихся сердец ему на любую магию хватит с лихвой. И я склонна была согласиться с этим мнением. Драконья интуиция тоже, а потому… пришло совершенно неуместное чувство безопасности.

Сейчас первостепенная задача – спасти Рана. Остальное может подождать.

Гость ушел, а я для верности выждала еще немного, потом открыла окно и выбралась наружу.

Так…

Понятия не имею, как у нас с плющом это получается, но сейчас мне очень нужно чудо. Ну пожалуйста!

Я обошла дом и опустилась прямо в мокрую от росы траву у того плюща, который отсадила днем. Он просьбу исполнил и оплел едва ли не полдома. И, кстати, зеленый сейчас в окрасе преобладал. У обоих. Пальцы погладили широкий лист. Старший плющ ревниво зашумел и приполз двумя отростками проверить, что тут творится.

– Тише! – шикнула я.

Сейчас было не до его уязвленных чувств, если таковые вообще могут быть у растения.

Поглаживая лист, я взмолилась:

– Пожалуйста, ты же видишь, ему совсем плохо! Помоги!

Просто слова, я уверена, что не пыталась колдовать. Но они отозвались щекотным теплом внутри.

Растение затрепетало, будто его вдруг охватила дрожь.

А в следующий миг начало чернеть и скукоживаться.

– Проклятие! – Из глаз брызнули слезы, но они не могли вымыть из души мерзкое чувство вины и полного бессилия. – Прости… Прости.

Но плющу было уже никак не помочь. Он сгнил.

Без понятия откуда, но я точно знала, что саженец уничтожен. Наутро он не прорастет.

А тот, что оберегал меня с детства, в испуге шарахнулся назад, втягивая побеги, будто процесс разрушения мог перекинуться и на него.

Одна мысль об этом повергла меня в панику, но, на счастье, пронесло. Фу-х! Я не имею права никем жертвовать.

Но и потерять Рана тоже не могу!

Что же делать?!

Старательно сдерживая слезы, я забралась обратно в комнату. Хотя бы получилось или нет? И как это теперь узнать?! Так себе был план, только сейчас это осознала. Но дело сделано, хотелось бы узнать результат.

Скромное мое желание не замедлило исполниться.

– Ассони, ты редкая бестолочь! – с чувством рявкнули сверху.

Невидимая струнка завибрировала в ожидании.

– Ага, – радостно согласилась я. – И… как ты себя чувствуешь?

– Неплохо, – признал Веоран.