Аллигат. Исход

— Интересно, куда пропал граф Мюрай? — не сдержалась она. — Давно о нём ничего не слышала.

— Что бы ты хотела услышать? — подозрительно прищурился Мартин и погладил подбородок.

Бородка сбрита, а привычка осталась, — отметила Ольга. И было в его взгляде что-то ещё, что заставило её насторожиться. Не знала что именно, но то, с какой поспешностью он отвёл глаза, натолкнуло на мысль, что всё непросто. Что-то же вынудило Уайта отказаться от своих намерений и по отношению к Шэйле и к ней. Неужели не обошлось без вмешательства Мартина? Однако ни думать, ни тем более спрашивать об этом она не станет. Не сейчас. В памяти свежи недавние события, от которых она ещё не отошла. Да и Уайт не тот человек, о ком следует беспокоиться.

— Что он, например, уехал… — Ольга игриво закатила глаза, размышляя, куда бы подальше отправить жулика, — в Новую Зеландию, потерял память в стычке с аборигенами и остался там навсегда.

— Ты недалека от истины, — рассмеялся граф. — Наш знакомец отбыл во Францию и там с превеликим усердием ухаживает за дочерью индийского посла. Кажется, в этот раз ему повезёт больше. Леди Саманта Роулей отбыла с ним.

Отлично, — расплылась в улыбке Ольга. Индия ничем не хуже Новой Зеландии. Там тоже есть местное население, крайне отрицательно расположенное к подобной публике. Было бы неплохо, если бы молодые решили начать семейную жизнь там. Глядишь, и Саманта найдёт мужа и… останется в Хиндустане*.

— Я бы очень хотел сегодняшний вечер провести в твоём обществе, душа моя, — наклонился Мартин к Ольге, целуя ей руку. — Долгих два дня у нас не было возможности остаться наедине.

— Не вижу препятствий, милый, — обняла она его, упиваясь ароматом нежной вишни.

*** Хиндустан — одно из названий Индии. Используется со времён Империи Великих Моголов, однако официального статуса не имеет.

Эпилог

Полгода спустя

Летнее послеполуденное солнце осветило уютную, увитую плющом беседку. Его лучи отразились в отполированном серебре дымящейся бульотки, увязли в янтарном меду и густом свежем вишнёвом варенье, упали на сапфиры броши на груди женщины, заметались по её каштановым волосам, замерцали в них золотистыми блёстками.

Над чайным столиком кружили осы. Пахло сладкой выпечкой и полевой мятой, цветущий букет которой стоял в низкой керамической вазе.

Ольга пила чай, осторожно отгоняя ос от ароматного варенья, и читала письмо. Напротив неё сидел Мартин с газетой в руках.

— Что пишет Шэйла? — спросил он, щурясь на солнце. — Когда они соизволят вернуться? Тебе не кажется, что их пребывание в Довиле затянулось?

— Ты прав, милый. Два с половиной месяца во Франции… Я бы не смогла так долго находиться вдали от Леовы. Пишет, что погода изумительная, море великолепное.

Замолчала, читая дальше.