Аллигат. Исход

Ольга прошла по особняку, заглянула во все комнаты, тихо приоткрыла дверь в библиотеку.

Мартин и Стэнли занимались своими делами. Граф читал какую-то рукопись и делал пометки в блокноте, а виконт изучал чертежи нового оборудования для каменоломни. Оставалось три недели до поездки мужчин в Матлок.

Через десять минут Ольга стояла у колыбели Леовы. Сложив руки в молитвенном жесте, боялась к ней прикоснуться.

Та, обряженная в батистовое детское бельё с белым кружевом, таращила глазки, махала ручками, сучила ножками.

— Она такая крошечная, такая хрупкая, такая… — зашмыгала носом Ольга. — Сероглазенькая, как её папочка. Красавица.

— У неё голубые глаза, как у меня, — возразила Шэйла, поправляя на дочери сбившийся чепчик.

— Вот увидите, будут серые, — умилялась Ольга. — Вы позволите мне взять её на руки?

Баронесса не возражала.

Малышка пахла теплом — тонко и сладко. Что почувствовала Ольга, прижимая её к груди, передать словами трудно. Затопило ощущение чуда и волшебства, переросло в причудливую смесь из гордости и восторга, невыразимой нежности и ласки, вызвав слёзы счастья.

Примешалась ревность. Она подняла голову, не слушая голоса разума. Женщина нехотя вернула крошку в колыбель. Желание иметь ребёнка — невероятно сильное, всепоглощающее и пугающее — теперь будет снедать её денно и нощно. Как жить с этим чувством, она не знала.

— Мадам Ле Бретон, я хотела бы с вами поговорить, — опустила глаза Шэйла, уводя её в смежный покой, наскоро обустроенный для ухода за ребёнком.

На самом видном месте стояла ванночка для купания, на столе лежали стопки белья и полотенец, на скамьях теснились плетёные короба с одёжкой.

Ольга села на предложенный стул и, изнывая от любопытства, ждала, пока баронесса усядется напротив, расправит складки на платье, соберётся с мыслями.

— Я заметила, что у вас с лордом Малгри… эмм… наметились… — замялась она и, не глядя на собеседницу, замолчала.

— Хотите знать, как далеко мы зашли? — упивалась Ольга её метаниями между желанием узнать подробности и при этом не выйти за границы дозволенного.

— О, нет, — поспешила Шэйла загладить возникшую неловкость. — Хочу спросить, как долго вы намерены оставаться в доме двух холостых мужчин? Разумеется, если вы мой интерес не сочтёте бестактным.

— Я не думала об этом, — не солгала Ольга.

Не сомневалась, что скажи она Мартину о своём желании съехать, он бы и квартиру ей снял, и наперёд оплатил все возможные расходы.

Содержанки они такие, — поморщилась она досадливо, неохотно признав, что становится таковой. Шэйла права — пора съехать.

— У меня к вам есть предложение, — вздохнула баронесса с облегчением.