Аллергия на кота Базилио

– Восемьдесят один или два… Вроде так. Может, три. Возраст почтенный, но выглядит старик хорошо, активный физически, никаких признаков маразма!

Ас компьютерного сыска усмехнулся."

"– Так ему слегка за шестьдесят! А я помню, как ты говорила, что Носов совсем древний. Стал искать о нем сведения и выяснил: Михаил Андреевич, восьмидесяти четырех лет, в Повалкове прописан давно, но не с детства, раньше жил в Москве. И все. Никаких сведений о нем больше не обнаружил. Странно, но так бывает. Или глюк какой-то в Интернете, или убрали инфу. Может, он в таком месте служил, что там на всякий случай замели следы. Сейчас мне пришло в голову посмотреть список деревенских стариков. И нет там Носова! Одни старушки! Ну, так часто бывает, женщины дольше живут, они меньше пьют-курят-дерутся. В каком месте перечень пожилых я отрыл? Там, где многодетным, инвалидам, старикам помощь оказывают, продовольственные наборы к праздникам выделяют. А нету Носова там. Почему? Куда дедок подевался? Удивило меня это. Решил, что могли элементарно забыть внести старичка в перечень. А сам он понятия не имеет, что ему что-то к красным датам положено. Дай, думаю, доброе дело сделаю! Хакну списочек, помещу туда Носова. Потом меня осенило: вдруг у него что-то с пропиской не так? Влез я в один областной портал. И что? Есть Носов Михаил Андреевич, деревня Повалково. И лет ему не сильно за шестьдесят!

– Наверное, ошибка в областном портале, – предположил Сеня.

– Не-а, думаю, что Носов паспорт сменил, лет себе прибавил, – прищурился Кузя. – В сельсовете это легко прокатило, а в области даже в конце восьмидесятых проверить могли. И поэтому он не требовал ни заказов, ни льгот. Все, что с деньгами связано, часто проверяется. Начнут копать, узнают, что Носову на два десятилетия меньше, чем в паспорте указано. Хитер бобер! Дом он в Повалкове покупал по старому паспорту, его данные в областные документы попали. А в сельсовете он уже новое удостоверение личности предъявил, и его стали считать стариком.

Я удивилась:

– Обычно люди убавляют возраст.

– И не такое случается, – философски заметил Дегтярев. – Интересно, с какой целью он врет?

Глава тридцатая

Когда Яна села в машину, я извинилась:

– Прости, опоздала.

– Сама только-только приехала, – успокоила меня Реутова, – очень мне твой совет нужен. Зина работала у Николаевых. Помнишь?

– Да, – кивнула я, – конечно.

– Сестра обожала свечи, – продолжала Яна, – ароматические.

Я невольно поморщилась, Яна мигом заметила мою реакцию.

– Ага, я тоже их терпеть не могу.

– Люблю Париж, у меня там много друзей, но есть кошмар, от которого невозможно избавиться, – призналась я. – Французы – фанаты свечек, палочек, фонариков с благовониями.