Аллергия на кота Базилио

У него фраза была любимая: «Всем расскажу, как ты…» Я испугался, что меня потом мальчишки задразнят, играть со мной не станут, и отправился с Павлухой в лес.

Никита покачал головой.

– Наш поход – это иллюстрация к пословице: «План написан на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить». По предположению Павлика, Ванька-смерть жил в лесу неподалеку от оврага. Схему он на листке начертил.

Никита рассмеялся.

– Отличная схема, нарисованы палки, написано: «Елки» и несколько стрелок. Если учесть, что мы были в еловом бору, то просто супер. Бродили мы, бродили и очутились на развалинах. Павлик повеселел.

– Нашли дом Ваньки-смерть! Дед Миша говорит, что он там живет. Давай внутри посмотрим. Или ты боишься? Всем расскажу, какой ты трус!

Я согласился, хотя вообще не хотел туда лезть. Мы начали там шарить. Некоторые стены сохранились кое-где нормальной высоты, кое-где почти разрушились. Нашли кружку алюминиевую, помятую. Павлик обрадовался:

– Так я и знал, что у Ваньки тут жилье, надо его подождать, потом напугать, палкой побить.

И тут раздались голоса, мы спрятались в руинах, я сидел смирно, а Павлик решил посмотреть, что происходит, высунулся в оконный проем, потом выбежал из укрытия и закричал:

– Я всем расскажу, как вы их убили!

Глава двадцать восьмая

Никита провел ладонью по лицу.

– Дальше все помню, как в тумане. Выглянул я в то же окно, куда Паша смотрел, заметил двух человек, они лежали на траве спиной вверх, на головы мешки наброшены, руки в разные стороны раскинуты. И пара мужчин стояла спиной к развалинам, поэтому они меня не видели. Далее все было, как в кино! Замедленная съемка: Павлик подходит к дядькам, которые стоят, рот открывает, а я голоса его не слышу. Один незнакомец отталкивает Пашку, тот падает головой на камень, и… кровь, кровь, кровь… Все, конец! Провал. Темнота! Открыл глаза я в больнице. Мама в слезах сидит рядом, кричит: «Очнулся». Меня расспрашивать стали, я молчал. Почему? Очень боялся: вдруг ругать будут, что в лес без разрешения пошел. А когда вопросы про Павлика услышал, совсем струхнул, решил: скажу, что он кричал на мужиков, которые людей убили, сразу милицию вызовут, меня жизни лишат.

– За что? – удивилась я."

"– Так маленький я был, а по телевизору в новостях, которые мама смотрела, только и говорили: «Менты – бандиты, убивают за деньги, помогают преступникам…» – вздохнул Никита. – Я струсил. Молчал. Больница была деревенская, крохотная, доктора не самые умные. Велели мне пить какие-то таблетки и валерьянку. Лежал я в клинике пару недель, потом в санаторий меня отправили. В сентябре я пошел в школу, ко мне все приставали, и дети, и даже учителя, вопросы задавали. «Правда, что ты Ваньку-смерть видел?»

Никита рассмеялся.

– Это местная легенда, непонятно, кем придуманная.