Аллергия на кота Базилио

А для отца посидеть в сауне – лучший способ снять стресс. Один раз я отправился с ним и чуть не умер. Отец такого жару нагнал, что у меня в глазах потемнело, а потом он в комнате отдыха аромалампу запалил, лег на диван, велел мне:

– Не гаси, мне запах нравится.

И заснул. И тут так завоняло чем-то мерзким, почти как в морге, где я студентом занимался. Окон в бане нет, проветрить можно, только если дверь открыть. Зарекся я с папой париться!

– С этим вопросом разобрались, – кивнул Дегтярев. – Может, вы знаете, где Григорий Викторович купил свечу, толстую, сиреневого цвета? Он ее жег в бане перед смертью.

– Катя дала, – уточнила Света, – папа с работы приехал, сказал:

– Пойду в баньке отдохну, попарюсь, перекушу там.

– Он очень уставал от общения, вокруг отца всегда народу много вертелось. Все дома понимали: когда он вымотался, ему надо одному побыть, в баньку сходить. Домработница тогда еду ему относила в комнату отдыха, – пояснил Андрей, – никто из нас к нему не лез.

– Григорий Викторович мог там на ночь остаться, – добавила Света, – он… вообще-то… если честно…

– Вранья нам точно не надо, – сказал Сеня.

– Свекор был не создан для светской жизни, – осторожно произнесла Светлана, – лучше всего он себя чувствовал в одиночестве. Я удивлялась: зачем он выбрал профессию учителя? Она сродни актерской, весь день на арене, около тебя школьники, коллеги, родители…

– Света права, – согласился Андрей, – гостей у нас редко собирали. Маме хотелось общения, компаний, походов в театр, на концерты. Папа возвращался домой поздно и с порога почти всегда заявлял:

– Ужин в баню пусть принесут.

– Он за день так с чужими людьми наобщается, что на свою семью сил душевных не оставалось, – добавила Светлана.

– Какие отношения у Григория Викторовича были с Зинаидой? – задал вопрос Сеня.

Светлана поставила брови домиком.

– С домработницей? Как с прислугой. Нам с ней очень повезло."

"– Два наркомана, – засмеялся Андрей. – У нас долго работала одна помощница по хозяйству, уж не знаю, как она много лет терпела папину страсть. Потом женщина умерла, наняли другую, она недолго продержалась. Уходя, сказала мне: «Андрей Григорьевич, у вас очень хорошо, вы добрые, продуктов в холодильнике не считаете, разрешаете есть, сколько влезет, но, простите, Григорий Викторович просто душегубку устраивает, сил у меня нет!»

– Мама очень переживала, – кивнула Света, – а потом Зина появилась. Бог ее нам послал. У нее с нюхом точь-в-точь как у отца было.

– Да уж, – подхватил Андрей, – один раз по дому полетел «аромат» горящего пластика! Я помчался на первый этаж, оттуда вонь неслась. И что? Плита работает, а на одной включенной электрогорелке лежит и тлеет пластмассовая доска для разделки овощей. Представляете запах? Я чуть не задохнулся.