Аллегро с огнем

Он крепко зажмурился и попытался успокоить бешено колотящееся сердце, повернулся к Чащину и впился поцелуем в податливые губы. Женя прижался к любимому всем телом и закрыл от удовольствия глаза. Его язык жадно проникал в рот парню, наслаждаясь мятным вкусом, и это было странно, ведь Леша сказал, что только проснулся. Словно протрезвев, Женя понял, что тело рядом подрагивает, и поцелуй как будто через силу. Он оторвался от сладких губ и удивленно посмотрел на парня.

– Ты какой-то странный. Все в порядке?

– Да, – тут же покивал Алексей.

Его взгляд метнулся в коридор, лицо стало испуганным. Женя сделал шаг назад и обернулся. Ничего страшного он не увидел, только пустой коридор и закрытую в комнату дверь. В душе мгновенно все перевернулось. Он мог поклясться, что до этого дверь была открыта. Сделав еще шаг назад, Чащин посмотрел на парня, который стал совсем белым, а дрожь стала заметна визуально.

– Леша, что происходит? Ты не один?

Не обращая внимания на окрик и просьбу выслушать, Женя направился к комнате. Открыв дверь, он увидел разобранный диван, смятые простыни, использованные презервативы, смазку, пару вибраторов и полуголого парня. Он был невысокий, хорошо сложенный, с ярко выраженными кубиками пресса на животе. В его глазах не было такого ужаса, как в Лешиных, скорее интерес, а поджатые губы и вздернутые брови это подтверждали. Словно во сне, Чащин велел парню убираться совершенно спокойным и уверенным тоном. Тот даже нахально улыбнулся, проходя мимо.

– Меня не было всего полтора месяца, – заметил Женя, когда дверь за чужаком закрылась.

– Прости, – выдавил Алексей, стоящий за спиной.

– Это все, что ты можешь мне сказать? – обернулся к нему Чащин, начиная выходить из равновесия. – Мы почти год вместе, и ты говоришь мне «прости»?!

– А что еще я могу сказать?

– Я не знаю! Попытаться оправдаться! Придумать какую-нибудь чушь типа «это было забвение», «первый и последний раз», «я люблю только тебя и больше этого не повторится»!

– И ты мне поверишь?

Женя смотрел на любимого и не узнавал его. Больше не было испуганного взгляда, паники и дрожи. В глазах появился холод, а губы скривились в отвращении. Леша засунул руки в карманы джинсов и оперся плечом о дверной косяк."