Лампа разыскивает Алладина

Ладно, объясняю, хотя странно, что вы этого не знаете. Стояла ты на кухне, а потом в той же обуви в ванную?

– И что?

– О боже! – закатила глаза Верушка. – Микробы в помывочной одни, а на кухне вторые, в прихожей третьи, в спальне четвертые, им нельзя перемешиваться, иначе беда будет.

– Какая? – прошипела я.

Верушка на секунду замолкла.

– Они встретятся, – отмер Кирюшка, – начнут вместе жить, народят новые болячки, огромные, жирные, лохматые. Те нас из дома выживут, на улицу выкинут.

– Правильно, котеночек, – одобрила Верушка, – именно так. Каждая зараза хороша на своем месте. Чтобы избежать эпидемии, следует соблюдать элементарные меры предосторожности. Объясняю. Дошел до туалета, вытер ножки, попользовался унитазиком, потоптался на тряпочке, шагнул к ванной, освежил подметочки, вымыл ручки, обтер тапочки, двинулся в кухоньку…

У меня закружилась голова.

– Пойду умоюсь, – пролепетала я.

– Ножки! – рыкнула Верушка.

В состоянии, близком к обмороку, я поелозила шлепками по куску старого полотенца, уложенного у порога, подошла к раковине, взялась за кран, пустила воду…

– Лампуша, – прогремело из коридора.

Я чуть не упала на отдраенную до невероятной чистоты плитку.

– Что?

Верушка заглянула в ванную.

– Можно?

– Д-да, – прозаикалась я.

– Не пускай воду так сильно, зеркало забрызгаешь.

– Угу.

– Потом протри «крылья» у раковины, вон тряпка.

– Угу.

– И отполируй кран, рядом флакон стоит. На блестящем металле от рук остаются «залапы».

– Угу.

– Пол промокни губкой, я положила ее сбоку.

– Угу.

– Молодец, мойся спокойно, – кивнула Верушка и исчезла.

Я перевела дух, но рано. Няня снова приоткрыла дверь.

– Душенька, не забудь ножки о тряпочку освежить, так в коридорчик не выходи, хорошо?

– Угу, – тупо повторила я.

– Отличненько! – бодро воскликнула Верушка. – Ты очень не задерживайся, все кушать хотят, сидят, ждут!"

"Створка захлопнулась. Я уставилась в зеркало. Зачем я сюда пришла? Хотела переодеться? Или думала попить чайку? Может, решила телик посмотреть? Но его тут нет. И как меня зовут? Маша? Галя? Катя?

– Лампудель, – полетело из коридора, – ну сколько можно возиться!

Я встряхнулась, словно собака, попавшая под ливень. Вспомнила, мое имя Евлампия Романова и притопала я сюда, чтобы помыть лапы, но настырная, воинствующая чистюля Верушка ухитрилась стереть из моей головы все мысли, кроме одной: ноги при входе и выходе в любое помещение теперь следует вытирать о тряпки.

Глава 14

Домашние сидели за столом молча. Желая соблюсти новые правила, я сначала попрыгала на тряпке перед порогом, потом проделала те же действия за ним и услышала укоризненный возглас Верушки:

– Лампочка, деточка, когда идешь сюда, то оттираешь подметки в коридоре, когда выходишь – то в кухне.