Лампа разыскивает Алладина

Алла и примолкла, стала вещи из своей комнаты продавать, драгоценности, которые ей дед дарил, много чего хорошего имелось у девочки, лично я ей фигурки отдала, коллекционный фарфор. Все на водку ушло. До того она меня довела, что я хотела разъезжаться, бросить квартиру, в которой прожила с мужем, лишиться воспоминаний…

Мария Кирилловна замолчала, потом мрачно докончила:

– Только ничего не вышло. Алла согласия на размен не дала. Так и живу теперь, смерть поджидаю. И знаете, что меня больше всего пугает? Не физическое исчезновение, а истребление духовного наследия. Едва упокоюсь в земле, Алла мигом продаст все из квартиры, вместе с самими апартаментами, и сгинет на улице. Мне девку не жаль, грязь должна уйти к грязи, но вот книги, которые собирал муж, картины, пианино, принадлежавшее еще моей бабушке… Вещи нашей семьи, родовая история, распылятся и пропадут.

– Вы ее лечить не пробовали? – вырвалось у меня.

Мария Кирилловна горько усмехнулась.

– Сколько раз! И лекарства покупала, и в клинику укладывала. Только врачи в один голос говорят: толк от терапии бывает лишь тогда, когда сам больной проявляет сознательность, испытывает желание стать нормальным членом общества. У Аллы подобного настроя нет. Олеся, правда, не теряет до сих пор надежды, вот, обещала психотерапевта прислать. Все рассказывала мне, какие чудеса специалист творит, говорила: «Эта женщина алкоголиков просто преображает».

– Внучка не рассказывала вам, откуда она детскую коляску взяла? – невежливо перебила я пожилую даму.

Лицо Марии Кирилловны окаменело.

– Мы с Аллой давно не беседуем.

– И вы спокойно смотрите на то, как пьяная внучка вваливается в квартиру? – возмутилась я. – Не интересуетесь, где она сшибает рублики?

– Я уже один раз объяснила: она вещи продает.

– Так в комнате пусто!

– Верно, давно имущество в распыл пустила.

– И ходит пьяная!

– Каждый день.

– А деньги где берет?

– То мне неведомо.

– Значит, ворует.

– Пусть так.

– Но ее арестуют! Посадят!

– И очень хорошо, – закивала Мария Кирилловна, – вот вы можете в отделение заявление отнести по факту украденной коляски. Только рада буду, говорят, за решеткой люди меняются. Не зря ведь эти учреждения называют исправительными!

– Можно мне подождать, пока Алла проспится? – попросила я.

Мария Кирилловна сделала брови домиком."

"– Нет, конечно. Пьяница способна и до завтрашнего вечера прохрапеть. Ступайте в милицию и приводите людей в форме. Вот они скоренько ее в чувство приведут, очень хорошо получится. И вы правду узнаете, и я от горя избавлюсь. Не знаете, сколько за похищение коляски дают? Больше десяти лет?

Эгоизм и жестокость Марии Кирилловны изумляли. Она терпеть не может внучку, которая, правда, своим поведением довела бабушку почти до могилы.