Лампа разыскивает Алладина

– Ну попал, ну попал! – заорал Роман. – Соня, если узнает, не простит!

– Попробуй поговорить с Белкиной, напугай ее!

– Да чем? Мужем? Ей, сама же говоришь, на него плевать! Разойдется и на мне совсем повиснет.

Ната прикусила нижнюю губу.

– Есть один аргумент. Когда поймешь, что беседа зашла в тупик, сурово скажи: «Вот что, дорогая, никаких дел с тобою иметь не стану, а если начнешь меня преследовать, мигом расскажу, где надо, про случай в Лапине». Увидишь, после этих слов она шелковой станет, тише воды, ниже травы.

– А что случилось в этом Лапине?

– Неважно, – улыбнулась Ната, – просто оброни эту фразу. Кстати, я завтра уезжаю в командировку, оборудование для фирмы закупать, проведу в Германии около месяца, ты, в случае чего, звони на другой мобильный, запиши номерок.

– Хорошо, – мрачно согласился Роман, – давай цифры.

Оболенский замолчал и начал допивать чай.

– Вы поговорили с Олей? – спросила я, стараясь переварить услышанное.

Мы с Катюшей всегда наивно считали, что Ольга счастливо живет с Геной. Вернее, не так, счастливой Белкина при ее характере не будет никогда, но ее брак казался вполне стабильным, а жалобы на безденежье и невнимательность мужа ритуальными.

– Нет, – буркнул Роман.

– Почему?

– Она словно под землю провалилась, – пояснил Оболенский. – Хотел соединиться с ней сразу, после беседы с Натой, вышел во двор, а мне звонок: Соня почувствовала себя плохо, ее забирают в больницу. Естественно, я рванул в клинику, выбросив из ума всех, кроме жены и будущего ребенка!

Внезапно мне в голову ударила неожиданная мысль. Ребенок! Вот она, разгадка. Наверное, Роман решил отнять у Оли младенца, нанял киллершу, та напала на Белкину, схватила Гену и доставила его отцу. С женой Роман, небось, договорился. Если сейчас он скажет мне, что у него родилась двойня, то я права. Один из парочки – Гена."

"– У вас ведь появились дети? – быстро спросила я.

– Да, – улыбнулся Оболенский, – только почему вы говорите во множественном числе? У нас девочка, назвали Женей.

– А мальчика? Мальчика нету? – настаивала я.

– Не получился, – развел руками Роман, – может, в следующий раз, если бог даст, сынишку родим.

Я сунула в рот чаинки, оставшиеся на дне чашки, и стала жевать листочки. Да, версия лопнула, не успев появиться на свет. И потом, Роман же говорил сегодня со мной по телефону как с Ольгой. Нужно быть гениальным актером, чтобы так правдиво сыграть негодование, злость и гнев, ведь он не знал, что трубку взял посторонний человек. Нет, увы, снова тупик. Роман тут ни при чем.

– Значит, с Белкиной вы не общались?

– Едва Соне стало лучше, я начал звонить Ольге. Только телефон постоянно твердил: «Абонент недоступен», – пояснил Роман, – каждый день я набирал и одно и то же слышал.