Лампа разыскивает Алладина

На набережной, опершись на парапет, стоял Игорь.

Тихо радуясь тому, что предпочитаю обувь на низком, удобном ходу, я рысила за дамой. В душе бушевал восторг. Ай да Лампа! Нашла бабу, которая велела Игорю подсунуть Аллочке отравленную водку. Теперь дело за малым. Надо посмотреть, куда она так спешит. Рано или поздно особа достигнет своей цели, придет либо домой, либо на работу. Дальше просто, установлю имя и…

На всей скорости дама влетела в толпу, клубящуюся у метро, я ускорила шаг, потом побежала, но, увы, незнакомка исчезла, словно кусок мороженого на солнце, растаяла, не оставив, в отличие от пломбира, никаких следов. Чуть не плача, я заметалась по площади. Слева ларьки, справа какие-то магазинчики, повсюду двери, люди, кишащее человеческое море. В полном отчаянии я влетела в холл станции метро и увидела на полу, около урны скомканное пальто. Сверху лежала кепка. Я машинально подняла шмотку и помяла в руках.

Меня охватила лютая злость. Упустила! Вот хитрюга. Может, она сообразила, что ее преследуют? Хотя навряд ли, я была очень осторожна. Просто тетка на всякий случай тщательно законспирировалась.

– Вы из одного детдома? – спросил мужик, торгующий в вестибюле газетами.

– А? – отвлеклась я от созерцания брошенных шмоток.

– Только что одна влетела, – засмеялся лоточник, – пальто как у тебя и шапка, хламиду сняла, на пол швырнула, кепчонку кинула и на эскалатор.

– Можете описать женщину? – бросилась я к газетчику.

Дядька призадумался.

– Такая! О!

– Какая?

– Ну… О!

– Что значит «О»?!"

"– Э… при фигуре, – попытался выразить мысли словами торгаш, – в ярко-красной куртке, прям пожар!

– Лицо красивое?

– У! Не заметил, волосы мешали.

– Длинные?

– Не.

– Короткие?

– Не.

– Так какие?

– Ну… О! Челка!

– Светлые?

– Не.

– Черные?

– Не.

Я почувствовала себя мухой, пытающейся вылезти из варенья.

– Будь человеком, попробуй хоть что-нибудь вспомнить!

– Ну… пальто швырнула и деру, – наморщил лоб мужик, – гляжу и думаю: «О!»

– Больше ничего? – с тоской спросила я. – «О» и все?

– Отвали, – рассердился газетчик, – чего привязалась. Вам какую газету? Свежей нет! Вчерашняя осталась, – он принялся выполнять свои профессиональные обязанности.

Я пошла к двери, толпа горожан, спешивших в подземку, толкалась, лягалась и возмущалась.

– Вот прет, не глядя!

– Тут вход, тетка.

– Чего встала, рот раскрыла, делать не фиг? Сиди дома.

Наслушавшись «комплиментов», я протиснулась на улицу, прошла чуть вперед и была остановлена возгласом:

– Дама! Эй, в кепке, обернись, тебя зову!

Я повернула голову.

– Вы меня?

– Тебя, растяпа, – засмеялась женщина, сидевшая возле лотка со всякой ерундой, – чего, за кошельком вернулась?

Я захлопала глазами.