All Flesh is Grass

It would seem the alternate worlds lie in some sort of progression, and they must be arrived at in a certain order. I confess quite willingly I understand none of this. All that can be done now is to reach proposals that we and the aliens can negotiate.”

“You know of no terms beyond the broad proposal you have stated?”"

"— Я и сам не вполне понимаю. Видимо, только через нашу Землю они могут двигаться дальше, в другие миры. Похоже, что все эти смежные миры расположены в определенном порядке и надо идти подряд, перескакивать нельзя. Честно признаюсь, вся эта премудрость мне не по зубам. Сейчас можно сделать только одно: согласиться вести с ними переговоры.

— Кроме общего предложения вступить в переговоры, вам не известны какие-либо конкретные условия?

“None at all,” I said. “There may be others. I am not aware of them.”

“But now you have—perhaps you would call him an advisor. Would it be proper to direct a question at this Mr Smith of yours?'”

“A question,” said Mr Smith. “I accept your question.”

— Нет. Может, какие-то условия и существуют. Но я их не знаю.

— Однако сейчас у вас есть... ну, скажем, советник. Нельзя ли задать вопрос непосредственно этому вашему мистеру Смиту?

— Вопрос?  — встрепенулся Смит.  — Принимаю ваш вопрос!

He was pleased that someone had noticed him. Not without some qualms, I handed him the mike.

“You talk into it,” I said.

“I know,” he said. “I watch.”

Он явно обрадовался, что и на него обратили внимание. Не без опаски я передал ему микрофон.

— Говорите прямо в эту штуку,  — предупредил я его.

— Знаю. Я наблюдал.

“You talk our language very well,” said the Washington Post.

“Just barely. Mechanism teach me.”

“Can you add anything about specific conditions?”

“I do not catch,” said Smith.

— Вы отлично владеете нашим языком,  — сказал ему корреспондент «Вашингтон пост».

— Немножко. Механизм учил меня.

— Можете вы что-нибудь прибавить относительно особых условий?

— Не ухватываю,  — сказал Смит.

“Are there any conditions that your different people will insist upon before they reach an agreement with us?”

“Just one alone,” said Smith.

“And what would that one be?”

“I elucidate,” said Smith. “You have a thing called war. Very bad, of course, but not impossible. Soon or late peoples get over playing war.”

— Есть ли какие-то условия, на которых вы и все народы других миров будете настаивать, прежде чем прийти к соглашению с нами?

— Единственно только одно.

— Какое же?

— Проливаю свет. У вас есть явление, называется война. Очень плохо, конечно, но можно исправить. Рано или поздно народы вырастают из детства и перестают играть войной.

He paused and looked around and all those reporters waited silently.

“Yes,” said one of the reporters finally, not the Post, “yes, war is bad, but what...?”

“I tell you now,” said Smith. “You have a great amount of fission... I am at loss for word.”

“Fissionable material,” said a helpful newsman.

Он помолчал, обвел всех взглядом. Журналисты молча ждали. Наконец кто-то  — не корреспондент «Вашингтон пост»  — сказал:

— Да, конечно, в войне хорошего мало, но при чем тут...

— Сейчас отвечаю,  — сказал Смит.  — У вас очень много расщепительного... не отыскиваю слово...

— Расщепляющихся материалов,  — подсказал кто-то.

“That correct. Fissionable material. You have much of it. Once in another world there was same situation. When we arrive, there was nothing left. No life. No nothing. It was very sad. All life had been wiped out.