Алька Верник и наследие предков

– Доктор, меня скоро выпишут? – спросила я, скорчив страдальческую и жалобную мордашку.

– С таким отношением к лечению, кадет Верник, никогда! – гордо отозвался Тавилас.

– Никогда это слишком долго, а ко мне бабушка приехала…

– Два дня, Верник! Не меньше! И то, только в том случае, если я больше не увижу здесь несанкционированных гостей!

Мне ничего не оставалось, как жалобно сложить ладошки и бросить просительный взгляд на обоих эленмарцев.

– Я жду объяснений! – бросил Элвэ Соргу, выходя из палаты.

– Очень скоро я все объясню! – ответил ему легар, – Аля, свяжусь с тобой вечером.

На стул около моей кровати опустился комм, мой собственный комм!

– Спасибо! – горячо поблагодарила деда, – а треугольник нашли?

– Тот, что вы откопали в пещере? С ним работают ученые, но пока не понимают, что это за штука, – ответил он.

– А вы его бабушке Пелагее покажите, – посоветовала я.

– Так и сделаю, птенчик.

– Легар, вы испытываете мое терпение!

– Подчиняюсь, мой друг! – Белиготар Сорг счастливо улыбнулся и, похлопав опешившего доктора по плечу, вышел из палаты.

– А ты диковинка с секретами, Верник, – хмыкнул Навир Тавилас.

– Еще с какими! – не стала спорить я, – но и эленмарцы полны сюрпризов, а самое обидное, что никто мне ничего так и не рассказал. Может вы, доктор, восполните мои пробелы и ответите на мои вопросы о вашей расе?

– Понимаешь, Верник, – замялся он, – на это имеет право только старейшина рода, к которому ты проявляешь любопытство. Но Сорг ожидает свою энвину со дня на день, так что, наберись терпения и поправляйся.

Улыбнувшись на прощанье, доктор Тавилас спешно покинул палату. Я осталась наедине со своими мыслями. Как бы не обрадовала меня новость о прибытии ба, но думала все же о тангире Элвэ. Его слова что-то сильно растревожили в моей душе. Двадцать лет… А что потом? Что с ним случится? Погибнет? Или оставит меня, чтобы быть счастливым с другой? Чертовы эленмарцы! Чертовы эленмарские тайны!"

"Спать совершенно не хотелось, горло не болело и, вообще, я чувствовала себя бодрой и полной сил. Спустив ноги с кровати, попробовала встать. Полова не кружится, не шатает. Пространственная ориентация в норме. Одела легкую обувь, стоящую рядом, которая очень напоминала земные тапочки белого цвета. А еще говорят, что палата для выздоравливающих… У нас в таких только хоронят! Поплелась в соседнюю палату. Очень уж хотелось увидеть Стаса!

Удалось прошмыгнуть незамеченной. Погодин лежал на кровати и тоскливо изучал потолок.

– Стааааас! – громким шепотом позвала я, на цыпочках пробираясь к нему.

– Алька! Живая! – обрадовался он, – лежу тут, никто ничего не говорит, посетителей не пускают.