Альянс врагов (СИ)

Всего за пару недель рождественских каникул Гермиона, кажется, расцвела. Под ее глазами больше не залегали синяки, а болезненная худоба сходила на нет. Тогда она поняла, что сделала верные выводы и на игровой доске поддержит подругу, даже если бой идет против собственного брата.

Гермионе пришлось готовиться несколько часов, прежде чем уже сонная Джинни отправила ее поговорить с Роном. Он был в бешенстве. Кричал о том, что она просто не в себе, а если они обратятся в Мунго, то там ей вправят мозги, и она больше не будет нести чушь об отмене свадьбы.

На шум, который он устроил, сбежалась кажется вся семья, находившаяся дома. Она видела ужас в глазах Артура, злость на лице Молли. И самое обидное было видеть разочарование на лице Гарри, который лишь качал головой и соглашался со всем, что говорит Рон. В тот вечер семья ополчилась против подруг, а Гарри и Джинни даже серьезно поругались.

Гермиона винила себя в их ссоре, но подруга убедила ее, что это были накопившиеся проблемы, а отмена свадьбы стала лишь спусковым крючком. Она надеялась, что все образуется.

Ей практически удалось поверить, что все будет хорошо, когда, утром после отъезда Джинни, в ее комнату тихо постучал Рон. Он принес ей примирительный завтрак и просил прощение за грубые слова. Ей еще тогда стоило заметить, как комната наполнилась запахом нового пергамента, а слова бывшего жениха сквозили неискренностью.

Рон подал ей чашку мятного чая, пар от которого закручивался интересными спиралями. Ее разум не заметил ни одного знака. Она сделала первый глоток и почувствовала расслабление.

— Спасибо. — благодарно прошептала она, а парень расплылся в неестественной улыбке.

Она сделала еще несколько глотков, а после и вовсе осушила чашку. Пару секунд она ничего не замечала, а ее сознание уже вопило о том, что им нужна помощь. Молодой человек внимательно следил за каждым движением и расслабился только, когда девушка радостно произнесла:

— Любимый, как хорошо, что ты пришел! — она встала и потянулась за утренним поцелуем и порцией ласки.

— Теперь все хорошо, Гермиона. — прошептал он, целуя ее шею. Она отодвинулась от него всего на мгновение, когда ее разум кажется прояснился, а с глаз сошла поволока. Но мгновение прошло и она прильнула к нему в новом поцелуе, а он облегченно выдохнул.

Разум молил о пощаде. Ее мысли и действия были разделены на две части. Первой было сознание кричащее, что происходящее не нормально, а вторая часть — несуществующая Гермиона, которая сейчас обнимала Рона, поглаживая его ладонь.

— Нам стоит спуститься на завтрак. — прошептал он ей на ухо. Мысли противились, но тело ей больше не подчинялось и она была, как будто заперта.