Лиса для Алисы. Красная нить судьбы

Мы все слабее… Если не сбросим ярмо Инквизиции, то скоро действительно вымрем!

Ну вот, опять пошли революционные лозунги.

— Так чего добивается ваше движение?

— Вернуть мир его истинным владельцам. Перестать прятаться от людей, пресмыкаться перед ними.

Старик — безумец! Если людям открыть правду, если существа перестанут сдерживать потребности и желания… — мир повергнется в хаос. Су Хен не брался предсказать будущее при таком раскладе. Возможно, на существ объявят охоту — людям, учитывая современное развитие вооружения и технических средств, есть что противопоставить даже драконам. А может, человеческая цивилизация, по сути, прекратит свое существование. Каждый вампир или дракон будет владеть парой деревень и выращивать людей, как скот. А кумихо превратятся в кровожадных хищников, которые охотятся за двуногой дичью, чтобы полакомиться печенью.

— Вы правы, я ненавижу Инквизицию, устал прятаться и хочу верить, что все можно изменить. Но…

— Все-таки не веришь, — грустно усмехнулся Фридрих.

Барон медленно подошел к окну. Некоторое время мечтательно смотрел вдаль, а затем обернулся к гостю.

— Сто лет назад законы Инквизиции были не так строги, как сейчас, я был молод, глуп и самонадеян. Иногда темными ночами выбирался из замка, чтобы размять крылья. Охотился в горах… Поначалу на мои поступки инквизиторы закрывали глаза. А потом меня поймали, сковали и осудили. Но не казнили, как иных нарушителей, наказали более изощренно — сделали родовой замок моей тюрьмой. Здесь я не могу расправить крылья, покинуть место своего заточения тоже не в силах.

Любопытно, на кого в горах охотился барон. На диких животных? На стада коров и овец? Или на людей?..

— Значит, вы — дракон, запертый в человеческом теле?

— Да, и отсутствие естественной трансформации меня медленно убивает… Посмотри на портрет. — Фридрих указал на картину, которая висела за его спиной. — Так я выглядел сто лет назад. Сейчас же я дряхлый старик. Калека и урод. Возможно, протяну еще пару десятилетий. Вряд ли больше.

Лишить дракона неба, запереть в родовом замке на скале и оставить умирать в человеческом теле… Пожалуй, смерть была бы милосерднее.

Сходство между бароном и человеком на картине определенно прослеживалось. Даже если учесть, что художники обычно льстили своим моделям, век назад Фридрих был молод и довольно хорош собой. Инквизиторы не только отобрали у дракона крылья, но еще и сделали его немощным стариком.

— Жалкое зрелище, не правда ли? — скривил губы барон.

— Инквизиторы оказались весьма изобретательны, — уклончиво ответил кумихо.

— Более чем. За тысячу лет Инквизиция нажила себе много врагов.

— Тогда почему организация все еще существует?

— Потому что она — сильна, а мы — разобщены.