Алихан. Рабыня демона

Всхлипываю в голос, когда чувствую, как демон проводит ладонью по моей голой спине, проходясь по позвоночнику и опасно спускаясь к ягодицам. От жара его кожи, кажется, согревается каждая клетка моего тела, заживо сгорая дотла. Он просто сделан из огня, или же моё тело так воспринимает любое тепло после трех суток постоянного холода.

– Покорись хозяину шариха, и я не буду портить твою нежную кожу.

– Нет, пожалуйста, не надо…

Едва ли выдавливаю из себя. Я не могу этого сделать. Не могу. Рыдания сдавливают все мое тело.

– Признай меня Господином Саназ, и будешь помилована!

– Нет! Не будет этого, никогда!

– Тогда будешь орать от боли, принимая наказание за свой глупый побег.

Наверное, я еще никогда в жизни так не орала, и не чувствовала ТАКОЙ боли. Она пронизывает меня раскаленной лавой до самых костей, когда демон замахивается, и в первый раз ударяет по моей голой спине кожаным кнутом.

Я буквально чувствую, как моя кожа прорезается, и тонкие лезвия вспарывают ее как растаявшее сливочное масло.

Слезы безостановочно катятся из глаз. Я больше не могу себя контролировать, и реву в голос, однако быстро понимаю, что это только заводит публику. Возгласы и довольные крики усиливаются. Им определенно нравиться то что они видят, а мне умереть хочется от такого позора.

До боли сжимаю зубы и терплю, но когда демон второй раз ударяет меня кнутом, снова истошно вскрикиваю. Не могу сдержаться. Это выше моих сил. Даже представить страшно, что он уже сделал с моей спиной, которая теперь горит огнем.

Обнимаю столб, полностью к нему примыкая и совсем скоро чувствую, как ближе к пояснице по моей коже начинает катится что-то густое. Вероятно, это моя кровь, которая уже стекает ручьями из раненной кожи.

Наверное, я слишком слабая, но сразу же после третьего удара я чувствую, что мне уже не больно. Я полностью опираюсь о столб и в какой-то момент просто теряю опору в ногах. Перед глазами все плывет и кажется, я теряю сознание, но нет. Мой обезумевший от ужаса разум не спешит покидать меня, поэтому я нахожусь все еще в создании, когда слышу как Алихан отбрасывает кнут в сторону, грубо говоря что-то на незнакомом мне языке.

– Отвязать и поставить рядом с рабами. Заменить кандалы, чтоб не сбежала снова. Не поить. Не кормить, пока сама не попросит. У своего Господина.

– Да, мой господин.

Парс тут же отвязывает меня, и я кулем сваливаюсь на пол. От адской боли в спине почти не могу двигаться. Только пытаюсь прикрыться ошметками накидки, которую разорвал на меня этот проклятый демон. От сильной истерики не могу вымолвить ни слова, только вижу сквозь слезы, как Алихан уходит, даже не взглянув на меня больше ни разу.