Алиби на всех не хватит

– Но при чем здесь Нечаев?

– Я уверен, Стас, что Нечаев что-то знает про убийство, но боится в этом сознаться. Скажу больше: я почти уверен, что он не убивал Розенберга.

– А по-моему, у тебя, Лева, развился определенный комплекс. Ты готов верить всем подряд и всех подряд оправдывать. Я вот, например, думаю как раз наоборот.

Стас не успел договорить, так как в это время в дверь постучались, и в проеме показалась голова старшины.

– Товарищ полковник, задержанный доставлен.

– Заводи! – Лев Иванович занял место за своим столом.

На лице Нечаева сквозило откровенное недоумение.

– Что, удивлен такой скорой встрече? – улыбнулся Гуров. – Да ты проходи, Роман, садись, – любезно предложил он, но в его голосе чувствовался какой-то подвох.

Нечаев был неглупым парнем, и поведение сыщика его слегка напугало.

– Ничего не надумал нам рассказать? – продолжал улыбаться Лев.

– Нет. Я все сказал, – пробурчал Нечаев, не до конца понимая, что происходит.

– Ну, тогда я тебе расскажу, а ты послушай. Полчаса назад был задержан телохранитель Розенберга, и сейчас его везут сюда для дачи показаний.

– И что с того?"

"– А то, что полковник, с которым ты имел честь не так давно разговаривать, прибыл к нам из министерства и поставил перед нами задачу во что бы то ни стало найти убийцу известного в Москве человека. И сейчас, Роман, нам совершенно наплевать, кто это будет – ты или телохранитель Соболев. И на него, и на тебя у нас есть все доказательства. А каких нет, мы обязательно найдем, можешь в этом не сомневаться. То, что из твоего пистолета не произведено ни одного выстрела, – это дело поправимое. Стрельнем пару раз в воздух, вот тебе и доказательства твоей причастности к убийству.

– Но это же незаконно. – Голос Нечаева задрожал. До него начало доходить, что так просто из этого дела ему не выпутаться.

«Что делать? Что делать? – стучало у него в висках. – Зачем я только подписался на предложение Альбины? Теперь она за границей, где ее не достать, а я получу «по самое не хочу».

– Извини, Роман, но нам надо отчитаться перед вышестоящим начальством, поэтому другого выхода у нас нет. Придется тебе пойти паровозом.

– Но я никого не убивал! – Это уже был крик отчаяния.

– Тогда кто? Расскажи, кто убил, и мы от тебя отстанем. Я повторяю: нам без разницы, кто окажется за решеткой, поэтому либо ты рассказываешь, что знаешь, либо мы делаем вам с Соболевым очную ставку, и он показывает на тебя, как на убийцу. Не забывай только, что потом уже любые твои признания будут бесполезны.

Лев играл так, что ему мог позавидовать любой мхатовский актер. В голосе звучало такое безразличие, что даже Стас на секунду поверил, будто его друг, которого он знал не один год, может посадить невинного человека только ради галочки перед начальством.