Алиби на всех не хватит

Хотя в таком состоянии, в котором сейчас находился наркоман, можно было предположить все, что угодно.

– Повторяю, никого я не видел.

– Зато тебя видели.

– Кто?! – В глазах наркомана появился испуг.

– Свидетель, – спокойно ответил Гуров. – Ты шел мимо «Пентагона» в куртке с капюшоном.

Лев блефовал. Естественно, он не был уверен, что тот, кого видел Соболев, был именно Лапа.

– Ну, видел и видел. И что с того?

– А то, что ты был там, где убили человека, а значит, видел, кто это сделал.

– Ничего я не видел, начальник! – истерично закричал Лапа, и Гуров понял, что он на правильном пути. Оставалось только «дожать».

– Ты кого-то боишься?

– Тюрьмы боюсь и Бога, – усмехнулся Лапа.

– Хорошо. Давай по-другому. Предлагаю тебе компромисс. Ты рассказываешь мне, кого видел возле дорогой иномарки, а я делаю так, что ты со своей аптекой получишь условный срок и пойдешь на все четыре стороны.

– Да не нужен мне твой компромисс, начальник. Я отсижу свое, и все!

Лев по-настоящему удивился. Обычно люди, подобные Карасеву и Лапе, идут на все соглашения с милицией, только бы не оказаться за решеткой, где нет любимого зелья; а тут получалось, что Лапа добровольно отказывался от предложенной помощи. Непонятно, чем вызван такой протест наркомана.

«Может, я поспешил записать его в свидетели? А не был ли сам Лапа тем загадочным убийцей Розенберга? – мелькнуло в голове сыщика, но он тут же отбросил это подозрение, посмотрев на дрожащего человека перед собой. – Такой не то что убить, избить никого не сможет». Все же он решил проверить свою версию.

Вернувшись в кабинет следователя, который занимался делом Лапы, Гуров попросил показать ему личные вещи, конфискованные у наркомана.

– Обычный стандартный набор, товарищ полковник, – махнул рукой следователь. – Доисторический телефон, складной нож, зажигалка да очки, чтобы зрачки свои прикрывать, когда обколется. Наивные! Думают, в милиции одни дураки работают. Да они с этими очками, как дураки с махоркой, носятся. И в солнце, и в мороз носят, так что нам даже проще определять их среди других людей. Представляете, Лев Иванович, идет такой красавец: на улице дождь, а он в очках вышагивает. – Следователь попытался изобразить эту картину, но Лев прервал его на полуслове:

– И все-таки где его вещи?

Он уже давно уяснил для себя, что лучше верить своим глазам, чем любому, пусть даже правдивому рассказу. Бывало даже так, что вещь прошла через многие руки дознавателей, следователей и еще кого-то там, а главного никто так и не заметил. Поэтому Лев привык полагаться только на свои собственные наблюдения."

"Следователь молча открыл сейф. На столе появились и складной нож, и телефон, и даже потрепанная записная книжка, о которой следователь забыл сообщить.