Алиби для землеройки

Кому интересны секреты моих родителей? Они не знаменитости, были простыми людьми.

– Сомневаюсь, что Анне понравилось бы чтение ее личных записей даже близким человеком, – заметила я. – Вы правильно поступили.

Лида закрыла ладонью глаза.

– На дворе лето, прикатила я в Ольховку. Дело было вечером. Смотрю – свет в окнах. Родители любили деревенский дом, это было их место отдыха. А я туда очень редко ездила, скучно мне там очень. После смерти мамы и папы я по поводу наследства не волновалась – никто, кроме меня, на него претендовать не мог. Знала, что Евгению удочерила бабушка, если ей что и достанется, то совсем немного.

Лидия помолчала.

– Мать обманывала папу. Тот, очень устав от бесконечных «подвигов» той, которую он называл старшей дочкой, принял решение: в его семье ее больше нет, слышать он о ней никогда не желает. Но…

Лида вздохнула:

– Мама нашла свою любимицу, они помирились и встречались тайком. Мать жалела непутевую бабу, поддерживала материально. Папа никогда не интересовался домашним хозяйством, не спрашивал, на что супруга деньги тратит. Он ей полностью доверял. А мне вообще не приходило в голову подумать, на кого оформлены наши квартира, дача и машина.

Рассказчица сложила руки на груди.

– Если бы не желание сжечь дневники мамы, на фазенду нескоро бы я порулила. А тут словно черт в спину толкал – «давай, давай!»… Стою у дома в Ольховке, в окнах свет. Первая мысль – бомжи залезли. Обозлилась страшно! Попыталась дверь открыть – ключ в скважину не входит, замок поменяли. Начала ногами в дверь бить. Открыла милая женщина, тихо спросила: «Вам кого?» Отличный вопрос, да?

Лидия покраснела.

– Объяснила, что я хозяйка дачи. Она меня попросила войти и сообщила, что приобрела дом у его владелицы Евгении Костровой, показала оформленный по всем правилам договор купли-продажи. К нему прилагались копии документов, среди которых акт дарения. Оказалось, дача изначально была куплена на имя мамы. А та переписала загородную недвижимость на Евгению за год до своей кончины. Я прямо обомлела! И тут новая хозяйка неожиданно предложила: «Могу дать вам номер телефона Костровой. Поговорите с ней». Я в машину села, позвонила той, кого терпеть не могла, и услышала: «Что хотите?» Я не сумела сдержаться, воскликнула: «Какое право ты имела продавать нашу дачу?!» Раздался смешок, потом Евгения объявила: «Дом принадлежал Анне Ахматовне. Мы с ней родные люди, по телефону часто говорили. Потом она подарила мне дачу с условием, что я никому о презенте не сообщу, пока они с мужем там живут. А уж после их кончины я смогу делать с коттеджем что моей душе угодно. Когда тетя с дядей погибли, я продала свою недвижимость. Все по закону. Есть дарственная от тети Ани. Можешь в суд подать, но проиграешь».