Алиби для землеройки

– Вилка, – с места в карьер начал приятель, – Вадим – главный идиот всея Руси, но идея у него не совсем дурная. Представь: у тебя начинается литературное раздвоение личности…"

"Именно в этот момент я решила съесть замечательный эклер с заварным кремом, который муж привез из кондитерской. Я отгрызла от пирожного хороший кусок, услышала заявление издателя, поперхнулась и начала кашлять. Иван решил, что я испугалась, и быстро принялся объяснять:

– Не-не, все хорошо! Раздвоение личности, о котором я упомянул сейчас, – всего лишь игра!

Я схватила чашку, сделала несколько глотков, а Степан, который крайне редко теряет самообладание, осведомился:

– Чья внутренняя сущность будет раздваиваться?

Иван сел за стол.

– Плесните мне чаю… Идея такова. На рынок выходит новая писательница Вила Таран. О ней никаких сведений, вообще ничего нет. Только в интернете есть ее аккаунт, там фото: женщина с прической под пажа, до бровей спускается челка, губы с яркой помадой нечеловеческого оттенка (такая фишка у тетки, губы у нее то синие, то зеленые, то фиолетовые, то антрацитовые), в ушах серьги безумные в виде черепов, котят, собачат или привидений – этакая городская сумасшедшая. А одежда! Мама миа! – гость закатил глаза. – Литератор – то прямо цыганка, то английская королева ей позавидует!

Тут я не выдержала:

– Если хочешь подвигнуть меня на подобную глупость, то не старайся! Ни за какие пряники не соглашусь!

Зарецкий открыл портфель, вынул из него лист бумаги и положил его на стол.

– Ребята, ознакомьтесь, здесь примерный доход проекта «Вила Таран» по нижней планке.

Мы со Степаном углубились в чтение.

– М-да, – протянул через пару минут муж. – Никогда я не жил за счет женщин, с тринадцати лет старался где угодно заработать, лишь бы маме копеечку принести. Правда, потом это желание меня не туда завело. Но сейчас, читающи… э… читая… изучая…

– Ладно, – кивнула я, – можно попробовать. Но где гарантия, что тетя Таран понравится читателям? И на одном эпатаже далеко не проедешь. Кроме того, понадобится ее первая книга.

На лице Зарецкого появилась улыбка, как у сытого кота.

– Так рукопись есть же, «Утренник летучих мышей». Ее пока никто, кроме Веры, не видел. Но она твой редактор – ей и с Вилой Таран работать.

– Ага, – протянула я. – Но «Элефант» порой ошибается в расчетах. Соглашусь, а Вила Таран никого не заинтересует…

Иван вытащил другую папку и хлопнул по ней ладонью:

– Здесь договор. В нем указано, что при сдаче рукописи, которая выйдет под псевдонимом «Вила Таран», тебе сразу выплатится указанная сумма. Риск по запуску нового проекта мой, не твой! Сейчас подпись поставишь, и завтра рублики в лапку упадут. Да, предстоит большая и непростая работа, но глянь на гонорар.