Алиби для бультерьера

Анатолий Зевако, при его цирковой профессии «артист-трансформатор», обладал прекрасной памятью на лица и очень подробно описал своего таинственного гостя.

— Мужчина небольшого роста, — сообщил он, — плотный и коренастый, волосы короткие, рыжеватые. Плечи широкие, покатые, короткая толстая шея…

Маркиз внимательно слушал описание и с каждым словом все больше настораживался.

Это описание полностью совпадало с описанием того мужчины, который встречался с покойной Маргаритой Михайловной в музее писателя Панаева. И который снова приходил в этот музей на следующий день…

— Вот те на… — произнес он, выслушав Анатолия.

— Что, никак, знакомый? — заинтересовался Зевако.

— Не то чтобы знакомый… — протянул Маркиз.

В голове у него выстраивалась цепочка загадочных событий.

Маргарита Михайловна, жена Окуня, вызывает своего любовника Сергея Евсюкова в офис фирмы. Вызывает не на любовное свидание. Ей нужно забрать что-то, что она прятала в террариуме у черепахи.

Забрав этот таинственный предмет, она расстается с Евсюковым и отправляется в музей Панаева, где у нее назначена еще одна встреча — с рыжеватым типом явно уголовного вида. Ему-то она и передает тот предмет, который забрала из террариума.

После этого она возвращается домой, и там ее убивают.

А ее уголовный знакомый через день снова появляется в музее Панаева. Спрашивается, для чего? Он явно не похож на человека, которого вдруг обуяла тяга к культуре!

После этого странного визита его тоже, как выяснилось, убили. То есть ранили, и он успел добраться до квартиры Валентина Хруща… Опять-таки, спрашивается, зачем? Чтобы умереть на руках у своего знакомого?

И еще один вопрос: куда в итоге подевался тот загадочный предмет, из-за которого так суетилась Маргарита?

Не для того ли рыжий уголовник пришел перед смертью к Хрущу, чтобы рассказать ему что-то очень важное?

— Слушай, — повернулся Маркиз к Анатолию, — а больше этот рыжий точно ничего не говорил?

— Да говорю тебе — бредил! — ответил Зевако. — Она, говорит, мне его отдала… А кого отдала — поди разбери!

— Кто — она и кого — его? — заинтересованно переспросил Маркиз.

— Ну да… отдала, говорит, то самое… Не знаю что, а она — ширма.

— Правильно… — подтвердил Маркиз. — Она отдала его в музее… Знать бы только, что это такое… А что еще за ширма?

— Вот-вот! — согласился с ним Анатолий. — У него в башке перед смертью все перемешалось, ширму какую-то приплел! И еще, говорит, ты должен его оттуда взять и вернуть… Только поди разбери — откуда взять, кому вернуть, и вообще — о чем речь? Найдешь, говорит, там… И больше ничего толком не сказал, вовсе стал бредить. Что-то про Косыгина… или про Топтыгина…

— Про Топтыгина? — удивленно проговорил Маркиз.