Алиби для бультерьера

После всего пережитого ему очень хотелось выпить, и он порадовался тому, что в доме не осталось спиртного — иначе очень трудно было бы преодолеть соблазн.

Не успел Анатолий вытереться и одеться, как на столике в прихожей требовательно зазвонил телефон. Поддавшись первому импульсу, Зевако снял трубку и поднес ее к уху."

"— Это ты? Ты куда пропал? Я тебе на мобилу звоню-звоню… — затараторил в трубке раздраженный женский голос. — Думала, ты уехал куда-то, а мне не сказал… это так на тебя похоже!

Анатолий понял, что напрасно снял трубку. Если это звонит приятельница Хруща, вряд ли ему удастся ввести ее в заблуждение, особенно по телефону. Хуже всего было то, что он понятия не имел, как ее зовут и тем более — как ее называет Хрущ. Если же это звонит та самая «она», которую упоминал умерший у него на пороге рыжий мужик, то он свалял еще большего дурака. Рыжий сказал, что «она» дала ему что-то, что он спрятал где-то. Но не успел сказать где. И теперь таинственная «она» может это что-то от Анатолия потребовать. А он понятия не имеет, где это искать, так что будет иметь бледный вид. Нет, все-таки напрасно он снял трубку!

Но сделанного не воротишь, и нужно было как-то выкручиваться. Единственным плюсом положения было то, что незнакомка тараторила без остановки, так что у него просто не было возможности вставить хоть слово.

Впрочем, не успел он успокоиться, как она замолчала и подозрительно осведомилась:

— Что это ты молчишь? Нечего сказать в свое оправдание? Так совсем неинтересно разговаривать! Скажи хоть что-нибудь, а то я подумаю, что ты ко мне совершенно равнодушен!

Изобразив хриплый, простуженный голос да еще прикрыв трубку ладонью, Анатолий проговорил нарочно грубо:

— Чего надо?

— Как ты со мной разговариваешь? — взвизгнула незнакомка. — Ты что, не узнал меня? Это же я, Антонина…

— Не помню, — нагло ответил Анатолий.

— Да ты никак больной? — В женском голосе внезапно послышалось сочувствие. — Голос хриплый, меня не узнаешь… У тебя что, грипп? Так я сейчас приеду… Я буду за тобой ухаживать… привезу лекарства…

— Еще чего! — прохрипел Анатолий. — Сиди дома, я уже лекарства принял, сейчас лягу и телефон отключу!

— Все-таки какой-то у тебя странный голос, — настороженно проговорила его собеседница. — У тебя кто-то есть?

— Да нет у меня никого! — выдохнул Зевако.

— Я знаю, когда ты врешь! У тебя другая женщина, я чувствую! Это кто — Лизка? Ну скажи — Лизка, да? Или Танька Мерлуза?

После того как ассистентка Анфиса Фуфайкина поступила с ним так вероломно, Анатолий потерял к женщинам всякий интерес. Точнее сказать, он их терпеть не мог. Поэтому сейчас ему захотелось немедленно убить и свою собеседницу Антонину, а заодно уж и неизвестную Лизку, и Таньку Мерлузу.