Алиби для бультерьера

Правда, сам он никакого отношения к правосудию не имел.

Анатолий работал в цирке трансформатором.

Не громоздким прибором, понижающим напряжение электричества в сети, а актером, в считанные секунды меняющим внешность.

Он появлялся на сцене в облике популярного эстрадного певца, исполнял коротенький номер, скрывался на несколько секунд за ширмой и тут же появлялся снова, но уже в виде известного политика или телеведущего. Или героя Гражданской войны, персонажа многочисленных анекдотов. За ширмой его ждали наготове двое ассистентов, которые помогали моментально переодеться и загримироваться в соответствии с новой ролью. С одинаковой легкостью он мог перевоплощаться и в мужчин, и в женщин, но все же предпочитал мужские образы. В них он чувствовал себя более уверенно.

— И жил бы я себе припеваючи, — жаловался Зевако, — да пострадал через две непременные и естественные для всякого русского человека причины!

— Это через какие же? — подал реплику Маркиз, поскольку Анатолий явно ее ожидал.

— Известно какие! — тяжело вздохнул Зевако. — Водка и бабы! Если бы не это…

Анатолий начал выпивать. Сначала только по выходным, но потом и в рабочие дни.

— Мастерство не пропьешь! — гордо заявлял он директору цирка Артуру Васильевичу Щекотило в ответ на очередное последнее предупреждение.

Щекотило краснел, бледнел, надувался как воздушный шар и грозил суровыми санкциями.

Масло в огонь подлил сам Анатолий, как-то по пьяному делу на спор с клоуном Мандариновым и ради шутки перевоплотившийся в строгого директора.

В полутемном коридоре цирка он столкнулся с главным бухгалтером, который принял его за Щекотило и дал на подпись важные финансовые документы. Зевако эти документы подписал, а когда история вскрылась, директор долго топал ногами, употреблял ненормативную лексику, лишил трансформатора квартальной премии и обещал вообще уволить. Щекотило был вообще человек суровый, скорый на расправу, артисты его боялись и за спиной называли маньяком.

До поры до времени выручала Анатолия только огромная популярность его номера у зрителей. Публика встречала его молниеносные перевоплощения на ура.

Конец его процветанию положила, как было уже сказано, женщина."

"Во время гастролей цирка по малым и средним городам России в номере Зевако был предусмотрен специальный финальный аккорд. Анатолий заблаговременно изучал внешность главного местного начальника, готовил его грим, подбирал костюм и в конце своего номера появлялся перед зрителями в образе мэра. В этом виде он говорил несколько ни к чему не обязывающих фраз и показывал какой-нибудь несложный фокус. Зрители встречали это с энтузиазмом, а сам городской начальник относился к такой бесплатной рекламе вполне благосклонно.