Альянс Нерушимый

Сам я от членства в Регентском Совете отказался категорически, заявив генералам, что остаюсь личным опекуном и защитником юной императрицы, а вот участвовать в управлении местным Российским государство мне невместно. Мое дело оказать им посильную помощь, но вот главную работу местные уроженцы должны будут делать сами.

Все это значит, что уже в самое ближайшее время в ротах, батареях, эскадронах и эскадрильях начнется приведение к присяге личного состава армейских частей. Такой критической массы присягнувших хватит на то, чтобы втянуть в процесс второстепенные Туркестанский, Омский, Иркутский и Приамурский военные округа, гражданские службы, а также принудить к подчинению фрондирующих деятелей из Варшавы. На все эти предварительные движения мы отвели трое суток, и до истечения этого срока я забрал ее императорское величество с собой, на краткосрочные курсы повышения квалификации. В Артании сейчас весна, вторая половина мая, в степи цветут маки и тюльпаны, а в Аквилонии, напротив, поздняя осень и в разгаре ход лосося. Еще у меня есть мысль познакомить свою юную приемную дочь с Велизарием, Багратионом, псевдоличностями, Рион и искином Агриппой для того чтобы накрепко внедрить в ее голову мысль, что форма существования тела может быть любой, главное то, какой в нем находится дух. Если юная государыня освоит эту идею, то ей станет доступен и весь остальной набор истин, необходимый для того, чтобы местная русская цивилизация беспрепятственно вышла на пятый уровень.

Однако первым делом я отвел свою новоприобретенную приемную дочь не куда-нибудь, а к себе домой в Шантильи, сказав, что, раз уж так получилось, то в первую очередь я обязан познакомить ее со своей семьей. А тут, в этих местах, зима не снежная и морозная, как в России, а мокрая и промозглая. Однако у меня в доме сухо и тепло, и стоит рождественская елка, и от нее вкусно и по-праздничному пахнет свежей хвоей. Весь мой женский бомонд дома: я специально попросил Елизавету Дмитриевну бросить все дела и мчаться в Шантильи. Мол, не каждый день у нас в приемных дочерях заводится царствующая императрица параллельной России. Тем более что миры моей супруги и Ольги Владимировны — они, как близнецы-братья, отделись от Основного Потока в одной точке, и меняли их Старшие Братья, собственно, по одному рецепту, но с индивидуальными особенностями.

Для юной императрицы переходы между мирами были еще в новинку. Вот, попрощавшись с господами генералами, мы развернулись, открылся портал, будто дверь прямо в воздухе; один шаг — и мы уже в отделанной мореным деревом прихожей дома в Шантильи.