Альянс Нерушимый

Ничего хорошего это вашим элитам не принесло, потому что советская система, опирающаяся на экономическую мощь объединенной Евразии, была неприступно могуча, и к тому же опережала своих оппонентов в технологическом развитии. И тогда, будто чертики из табакерки, выскочили представители Наблюдателей, предложив содействие в уничтожении главного конкурента. Но как раз в тот момент, когда флоту эйджел осталось лететь до Земли всего месяц, Господь впустил меня, Бича Божьего, в искусственные миры, чтобы я навел там самый правильный порядок. И вот тогда невкусных пряников досталось вдоволь и эйджел, нарушившим заповедь своего создателя Древнего не лезть в земные дела, и пособничавшим им североамериканским умникам.

И тут Аделла Коэна решила вставить свои пять копеек:

— А на нас мистер Серегин нарвался, можно сказать случайно. Шел установить дипломатические отношения с местной Российской империей, а ворвался прямо в сердцевину набега консорциума темных, и сразу же же принялся махать своим Бичом. Тогда ни один клан не смог спастись бегством, и в тоже время безвозвратной смертью погибли всего пятеро темных пилотов, а всех остальных мой Патрон пленил, провел через инверсию и поставил в строй. С ним я спокойна за будущее своей расы, когда эйджел и хумансы находятся в составе одного Великого Клана, достоинства обеих рас складываются, а недостатки вычитаются.

— Все это понятно, — сказал старина Фрэнки, — но скажите, какое отношение это имеет ко мне, ведь эти нашествия случились в каких-то других мирах, и наша Америка к ним никак не причастна.

— Как выяснилось совсем недавно, — назидательно произнес я, — миссии Наблюдателей Совета Кланов имеются во всех мирах двадцатого и двадцать первого веков, неважно, находятся они в Основном Потоке или выделились в самостоятельные линии развития, и базой для них служат как раз местные североамериканские государства. Корпоративный Директорат — это только ярчайший случай, при этом госпожа Аделла Коэна заверила меня, что эйджел непричастны к его возникновению. Мол, мы, хумансы, в силу своей гениальности, способной как к добру, так и ко злу, можем выдумать такой ужас, что не придет в высокоученую голову ни одному социоинженеру.

— Но, мистер Серегин, почему же эти наблюдатели обосновались именно у нас в Америке, а не где-нибудь еще? — спросил Рузвельт. — За что нам такая напасть?

— А где еще в последнем десятилетии девятнадцатого века человек европейской внешности, говорящий по-английски с акцентом и расплачивающийся за все золотыми монетами, не вызывал у соседей не только подозрения, но даже простого удивления? — спросил я.