Альянс Нерушимый

Однако, так уж получилось, мне достоверно известно о существовании еще одной последовательности, под корень обрезанной в самом начале седьмого века от Рождества Христова, когда аваро-славяно-булгарскому войску не удалось взять Константинополь. Мой линкор планетарного подавления «Неумолимый» происходит из очень отдаленного мира будущего той исторической последовательности, где беженцы из разоренной и разграбленной Византии настолько укрепили Римскую Империю Германской Нации, что она стала доминирующим, а в итоге и единственным государством на планете Земля…

— И за что же Господь разгневался на тот мир? — с некоторой иронией спросил Рузвельт.

— А за то же, за что и на вас, — ответил я. — Божий Гнев был вызван безграничной алчностью, бессмысленной жестокостью, религиозной нетерпимостью и чувством национальной исключительности, которые приводили к одному геноциду за другим. Вся разница между вашей Америкой и тамошней Новой Римской Империей в том, что для вас альтернатива пока есть, а в той исторической последовательности имела место полная политическая монополия, к которой ваша Америка пока только стремится.

— Но мы не стремимся к полной политической монополии! — воскликнул американский президент.

— И это вы, мистер Рузвельт, говорите мне, выходцу из второго десятилетия двадцать первого века, знающему будущее вашей Америки на семьдесят пять лет вперед? — рыкнул я, ощутив щекотку в темени. — Нет ничего более мерзкого и подлого, чем упивающееся своей исключительностью американское мировое доминирование, какое я имел честь лицезреть во времена своего детства. А еще, как Специальному Исполнительному Агенту Творца Всего Сущего, мне ведомы некоторые боковые варианты истории, которые тоже не говорят о вас ничего хорошего.

— Но я не хотел для Америки и мира ничего такого плохого! — испугался президент Рузвельт.

— Вот сейчас вы гораздо ближе к истине, — кивнул я. — В американскую и мировую историю президент Франклин Делано Рузвельт вошел как исключительно положительный персонаж, да только все хорошее заканчивалось сразу после вашей смерти. В большинстве миров вы умирали двенадцатого апреля сорок пятого года, еще в одном мире мои коллеги по ремеслу исправителей истории продлили вам жизнь на десять лет, аж до пятьдесят пятого года. Но и там, и там, едва тело почившего президента отвозили на кладбище, все ваши противники, при жизни великого и ужасного ФДР сидевшие тихо, как мыши под плинтусом, вылезали на поверхность и пускались в пляс. Ну а на Америку в том мире, где вы умерли совсем молодым, глаза бы мои не смотрели вовсе.