Мимолётный Альянс

Не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня… – дрожащими пальцами пытаюсь расстегнуть рубашку Германа.

– Реджина, не нужно, я…

– Не волнуйся. Я всё починю. Прямо сейчас… – бормочу я. Попытки расстегнуть пуговицы безуспешны, и ничего лучшего не придумываю, как просто дёрнуть полы сорочки в разные стороны.

– Прости! Запаниковала!

– Я всё исправлю. Я…

С криком лечу вперёд, крепко уцепившись за рубашку Германа. Он падает на пол, а я на него. Узел на моём полотенце развязывается так же быстро, как и обнажает моё тело.

– О боже… Боже мой… чёрт… слишком много тестостерона… много тестостерона, – бормочу, лёжа на обнажённой груди Германа.

– Реджина, – стонет он, поднимая голову.

– Не двигайся. Я голая. Абсолютно голая на тебе… моя грудь голая, и ты тоже голый… чёрт возьми, больше никогда не буду смотреть порно, – скулю, намертво вцепившись за его руки.

– Так… ничего… это ничего… полотенце…

– Слева от твоей головы. Оно лежит слева, и я не могу его взять, тогда я… Боже моя грудь прямо на твоей, и я голая. Герман, я голая, – хнычу, дёргаясь на нём.

– Реджина… не стоит… точно не стоит этого делать… я чувствую…

Неожиданно раздаётся какой-то грохот, и я поднимаю голову. Герман в это же время быстро садится, закрывая меня собой и прижимая к своей груди.

– Какого чёрта здесь происходит? – Дин, стоящий в дверях, зло сжимает кулаки, глядя на нас с Германом.

Боже, за что ты не возлюбил ближнего своего?! И почему ей оказалась я?

– Реджи? – Дин сглатывает и резко бледнеет, медленно проходя в спальню.

– Нет… нет… всё не так, как ты подумал… – мямлю я, прижатая к груди Германа.

– Не так? Я искал тебя всю чёртову ночь. Я ждал тебя, а где была ты?

– Дин, это не то, чем кажется…

– Не поворачивайся! Я голая! – визжу, хватаясь за плечи Германа.

– А как это должно казаться? Вы просто решили сыграть в карты на раздевание? Или же неожиданно и случайно моя чёртова девушка оказалась абсолютно голой, а ты в разодранной рубашке по прихоти очередного грёбаного случая? – рычит Дин.

– Нет… я… полотенце упало… упало оно… вот полотенце. А я… я сок… на Германе сок, и я пыталась…

– Реджина, не ёрзай, умоляю тебя. Последний раз я занимался сексом больше трёх месяцев назад, а ты сидишь прямо на мне. Прямо на… чёрт… мне… и…

– Я не ёрзаю, а пытаюсь дотянуться до полотенца. Помоги мне. Сам не ёрзай! Ты трёшься о мою грудь, и это приятно! Прекрати ёрзать! – Ударяю Германа по обнажённому плечу и хнычу, неосознанно подпрыгивая на нём. Мужчина издаёт стон, и его пальцы впиваются мне в талию. Да что же это такое? Это… Боже это ужасно возбуждающе и… не только для меня… точно не только для меня…

– Да вы издеваетесь? То есть ничего, что я здесь? Я, мать его, здесь?! – кричит Дин.