Мимолётный Альянс

Нет, плохую жалость, когда им это нравится, но они должны делать вид… делать вид намного проще.

Я никогда в жизни так горько не плакала, как сейчас. Даже в ту ночь, когда до меня дошло, что Дин меня использовал и бросил. Я лишь стирала слёзы от обиды и смотрела в окно, молча принимая обстоятельства. А сегодня всё намного ужаснее. Мне страшно и больно, стыдно и некомфортно. Мне невыносимо находиться среди людей. Они меня не любят, а я презираю их за это. Да и за что меня любить? Я…

Неожиданно меня хватают за плечи и под коленки. Слабо вскрикиваю, отрывая ладони от лица. Всхлипывая, смотрю на Дерика, молча усаживающего меня себе на колени, без каких-либо оскорблений или комментариев. И это именно то, о чём я просила. Понимание. Забота. Ласка.

От того, что тепло Дерика касается моей кожи, его дыхание согревает макушку, а руки крепко прижимают к себе, меня разрывает от слёз. Цепляясь пальцами за его шею, закрываю свой рот его кожей, кусая её, чтобы не закричать от той огромной и болезненной раны во всём теле, с которой сорвали все защитные повязки. Скулю и вою, захлёбываясь слезами.

– Я… я больше не могу… не могу так…

– Можешь, – уверенно говорит Дерик.

Мотаю головой, истерически всхлипывая.

– Нет, я устала, понимаешь? Я… я… меня никогда… нигде не примут… я боюсь их… я… хочу спрятаться навечно… навсегда и…

– Послушай, Джина, – Дерик обхватывает моё лицо ладонями, стирая подушечками пальцев слёзы. – Не важно, что будет дальше. Не важно, станешь ли ты королевой. Не важно, кого ты любила и будешь ли любить. Не важно, какие чувства будут овладевать тобой. В этом мире нет ничего настолько важного, чтобы опускать руки. Ни жизнь. Ни смерть. Ни предательство. Ни люди.

– Они меня ненавидят… все… ты меня… я… не умею…

– Учись, чёрт возьми. Учись видеть то, что видят другие. Учись жить без стыда. Учись жить так, как в последний раз. Учись. Каждая ошибка – опыт. Главное, чтобы он не был для тебя смертельным. Ты жива, так и живи с удовольствием каждый чёртов день, Джина. Планы – это абсолютная чушь, поняла?

– Стабильность? Что плохо в ней? Это же… нормально? Нет?

– Для кого? Скажи, для кого? Для общества? Ты его отвергаешь и в то же время почитаешь. А что нормально для тебя? Быть смешной, немного странной и эмоциональной. Относиться ко всему открыто и скрывать от всех настоящую себя, пугаясь этого. Вот, – Дерик грубо срывает с моей головы ободок и швыряет его в сторону.

– Вот это ты. И это может быть потрясающим, если ты сама захочешь, чтобы так было. Живи не этим, – он указывает на мой висок, а потом кладёт ладонь на грудь, – а вот этим. Тебе можно. Тебе это разрешено. Индивидуальность дана не просто так. Её должны заметить и плевать, кто и что о тебе думает. Особенно я.