Мимолётный Альянс

Но как только я решаю спрятаться именно там, туда же направляются какие-то романтические парочки. Сволочи. Ладно.

Осматривая толпу танцующих или просто болтающих между собой персон, от которых буквально несёт высокомерием, вспоминаю сестру. Когда она только начинала, то порой я слышала из её спальни плач. Конечно, Инга была пьяна, но я, волнуясь за неё, прислушивалась к её бормотаниям. Она была оскорблена и унижена тем, что её воспринимают, как глупую девицу без мозгов, которую можно только сексуально использовать. Она плакала от боли и унижения. Плакала горько и долго, но всегда брала себя в руки и шла дальше. Инга привыкла и к насмешкам, и к оскорблениям, и к презрению. Она не подавала вида, что подобное её как-то это задевает, тогда как я старалась избегать людей, чтобы не оказаться на её месте. Карма. Бумеранг вернулся. Класс. И вот я же…

– Леди Реджина Хэйл?

Слегка вздрагиваю и поворачиваю голову.

Девушка с мягкой улыбкой на лице опускает голову в едва заметном поклоне, отчего завитая тёмная прядь волос падает ей на щёку. Матерь Божья, да она красавица! Инга бы её прикончила.

– Графиня Энисса Спенсер, если не ошибаюсь, – выдавливаю из себя улыбку. И что дальше? Что мне делать дальше рядом с ней?

– Всё верно. Нас, к сожалению, не успели представить друг другу официально, но сейчас мы имеем право познакомиться без формальностей. Вы не против?

– Нет… конечно, нет. Рада с вами познакомиться и лично поприветствовать.

– Думаю, мы уже виделись или же, точнее, вы видели меня. – Девушка делает глоток шампанского и бросает взгляд на гостей, оборачивающихся на нас и о чём-то перешёптывающихся.

– Да, в ресторане на ужине с Дином. Надеюсь, вам понравился вечер?

– Ничем не отличается от сотен других. Дин никогда себе не изменяет. Предполагаю, вы тоже знакомы с его галантностью и слабостью к женскому полу?

– Ни разу не слышала о правилах, которые запрещают делать комплименты другим женщинам. Они этого достойны, вы так не считаете?

Эни тихо смеётся и кивает мне, но потом её карие глаза пропускают холодный блеск. Вот и вся красота испарилась. Сейчас начнёт нападать.

– Но каждая женщина хочет быть единственной, не так ли? Особенно для принца.

– Если женщине так важно положение мужчины в обществе, то она намеренно принижает собственное достоинство. Она саму себя превращает в товар, не имеющий ни мнения, ни гордости. Слово «единственный» слишком распиарено. Не находите?

– Рамки приличия придуманы для людей, и только.

Меня немного напрягает этот разговор, как и то, что мы ходим вокруг и около очень важных вещей.

– Давай, начистоту. Что ты хочешь от меня? – решаюсь идти напрямую.

Эни улыбается и делает глоток шампанского.