Мимолётный Альянс

– Это был ты! – кричу я. Он толкает меня к дверям, и они грохочут от удара. Плевать. Наши взгляды встречаются.

– Урод. Ты знал, кто я такая. Дин мне всё рассказал! Ты видел меня пять лет назад и всё равно продолжил этот балаган с обвинениями! Ты лишил меня не только прав, но и свободы! Думаешь, я оставлю это так? Никогда! – Выгибаясь всем телом, пытаюсь его оттолкнуть. Боже, ну почему он такой твёрдый и тяжёлый.

– Я лишу тебя всего, если ты попытаешься сорвать коронацию, поняла? Я не допущу, чтобы ты здесь осталась, – рычит Дерик, прижимая меня к дверям.

– А я остаюсь, слышал? Меня пригласили. У меня есть хороший спонсор. А ты…

– Наглая, изворотливая и нищая девчонка, от которой я его спас, снова оказалась рядом. И как раз прямо перед коронацией. Ты под подозрением, и я глаз с тебя не спущу. Я сделаю всё, слышала? – Дерик до боли стискивает мои запястья.

– Я сделаю всё, чтобы ты оказалась так далеко отсюда, что тебя никто не найдёт.

– Посмотрим. Моё женское обаяние против твоих сухих, сфабрикованных аргументов? Как думаешь, Дин послушает тебя, когда уже признался мне в любви? Отпусти, иначе тебе будет плохо. И я буду действовать через того, кому ты зад лижешь. Отпусти меня немедленно! – Вырываю свои руки из хватки Дерика. Отскакиваю от него, растирая запястья.

– Не стоит играть со мной, Джина, иначе…

– Не стоило так со мной поступать, Дерик, теперь пожинай плоды своих трудов. У тебя ко мне личная неприязнь. Ты подставил меня и даже не рискнул напрячься, чтобы подумать, насколько плохо и больно мне было тогда, да и сейчас. Ты поставил на кон самого себя. Только вот именно от тебя нужно защищать Дина, и я тоже сделаю всё для этого. Я остаюсь, услышал? Я остаюсь, чтобы увидеть, как ты горишь в аду. А теперь пошёл вон отсюда. Я гостья, и это приказ. Пошёл вон, дворняжка, твоё место на коврике, – произношу, указывая пальцем на дверь.

Дерик смиряет меня презрительным взглядом и выходит из спальни.

Разрешаю себе дышать.

Куда я влипла? И, кажется, я снова перегнула… чёрт, мистер Хайд, вы просто ужасающе жестоки.

Испытав стыд, панику, истерику; пережив бесполезную попытку смыться и встречу с целой дюжиной вооружённых мужчин; пожалев и возненавидев себя; поскулив и поплакав; взяв себя в руки и познакомившись с новым героем моей жестокой жизни, с горничной, принёсшей мне завтрак и сообщившей, что я могу пользоваться всеми вещами из гардеробной так, как сочту нужным; обдумав стратегию, пересилив обиду и злость… в общем, ночь и утро выдались для меня катастрофически сложными. Думаю, это уже и так ясно.

Сидя в кресле и обдумывая, что делать дальше, я слышу шаги и поднимаюсь. Я взрослый человек, так? Так. Отвечать за свои слова должна? Должна. Извиниться тоже обязана.