Алхимик

Фориан как раз заканчивал закладывать зелья у бортиков бассейна, после чего с несвойственной ему скоростью бросился прочь, словно за ним гналась целая толпа злющих ликсов. Подхватив мальчика, он нырнул в проход и тут раздался оглушающий взрыв. Весь нижний этаж забрызгало красной кислотой, пошли испарения, но главное было сделано — от страшного бассейна не осталось и следа.

— «Альронское зелье» взрывается спустя некоторое время после контакта с кислородом, — пояснил Фориан, ставя мальчика на пол. — Личный щит, наверно, сможет спасти от основного удара, но погасить инерцию не в состоянии. Любого просто разорвет на части, если флакон сработает в радиусе метра от него. Хотя… У тебя же Варгот, ты-то выживешь. Но другие — нет. Потому у этого зелья такая высокая цена. Слишком опасно. Идем, нужно нагнать остальных.

— Наставник, а можно вопрос? — Тайлин увидел странность и, не дожидаясь разрешения, спросил: — Почему вы отправили мою группу и оставили меня? Разве я не мог купить вам зелья при всех? Или в том, как вы делали закладку, есть какая-то тайна?

— Никакой тайны, ученик, но тему ты поднял правильную. Запомни раз и навсегда — мы маги и не должны утруждать себя работой простолюдинов. Таскать клетки, тяжести и прочее — удел черни и слуг. Наше дело контролировать этот процесс и наказывать в случае неповиновения.

— Но…, - Тайлин хотел возразить, но Фориан предостерегающе поднял руку.

— Просто прими как данность. Учти, если я замечу в тебе хоть какое-то сострадание к черни и желание облегчить им работу, подставив свою спину вместо их, можешь перестать считать себя моим учеником. Я не собираюсь тратить время на всякое отребье. Урок усвоен?

Мальчик промолчал, осознавая новую информацию, но Фориан не собирался сдаваться:

— Я не слышу ответа! Урок усвоен?

— Да, наставник.

— Более к этой теме не возвращаемся. Что у тебя с картами? Их нужно восстанавливать?

— Ой, точно! — конкретное дело, которое нужно выполнить здесь и сейчас, выбила из мальчика все мысли. Тайлин решил, что будет решать проблему по мере ее поступления. Вначале карты, затем отношение ко всем остальным. Мальчик понимал логику слов наставника, но принять ее прямо сейчас не мог. Слишком это противоречило всему тому, во что он верил и к чему стремился. Но карты и их восстановление сейчас важнее.

Мана рухнула почти в ноль, стоило закончить с последней картой. 3600 единиц маны потребовалось Тайлину, чтобы привести их в боевое состояние. Фориан смотрел на работу своего ученика с нескрываемым удивлением — он полагал, что мальчик будет работать только с теми картами, что были ему переданы почти год назад, но по факту оказалось, что от них не осталось и следа.