Потерянная пара альфы (СИ)

Что ты задумала, Сэйла?

Задаю вопрос мысленно, ожидая всего чего угодно.

Серый в напряжении.

— Расслабляйся, Райден, желай меня. Прими меня своей парой, — шепчет тихо с придыханием оборотница слова обряда и делает резкий рывок к моей шее.

Моментально отклоняюсь и, перехватив нахалку за загривок, перекидываю через спинку дивана, чтобы она оказалась сбоку. Фиксирую шею, чтобы не дергалась и не задела. Двуликая нахалка трансформировала лицо в морду, желая поставить брачную метку.

— Стерва, — склонившись ниже, практически шепчу ей на ухо. — Знаешь, что я тебя за это порву, и меня оправдают? Все… до единого… Потому что это моё право.

— Но, Рр-райдэн, я люблю тебя, и ты… меня… должен, — непонимающий взгляд перебегает с моего лица на стакан, что валяется на полу. — Должен.

Повторяет менее уверенно. А я широко улыбаюсь, готовый заржать в любую минуту.

Вот же твари. Любовный приворот мне подмешали в питье, чтобы я на метку откликнулся и поставил Сэйле свою в ответ.

Рр-разорву!

Рычит Серый, и Сэйла так ясно ощущает давление альфы, что сжимается пружиной и начинает завывать в голос.

— Что здесь происходит? Дочка? Всё хорошо… у вас? — договаривает уже не так бодро Борсов, замечая мой убийственный взгляд.

Бледнеет, отступает на шаг, задевает стакан на полу. Бледнеет еще больше.

— Р-райдэн, ты не так всё понял…

— Это вы оба не поняли, — перебиваю, давя силой вожака оборотней.

Не жалея. От души. От чего оба пригибаются, склоняют головы и обнажают шеи, признавая сильнейшего.

— Твоя дрянь на меня не действует, детка, — не говорю, выплевываю волчице, белой как мел. — Не советую повторять подобное. В следующий раз не прощу. Рр-разорву!

Последнее, кажется, рычит уже Серый

Глава 24

МИЯ

Первая неделя в лесном домике проходит, а скорее пролетает, совершено незаметно. Я понемногу обживаюсь, присматриваюсь, принюхиваюсь. Ну, это уже больше по части Серебрянки, но изучаем мы с ней такой огромный, невероятно загадочный, совершено новый для нас мир с большим любопытством и интересом.

Ага, огромный мир, состоящий из леса и одного небольшого сруба. Но и тут скучать не приходится.

Представляю, как веселится дед Исай, отвечая на сотни моих: «А это зачем? А что получится? Так и должно быть? Ух-ты, не сломается?» Но он не ворчит, поглаживает лишь свою густую бороду, ухмыляется и разжевывает очевидные для него и непонятные для меня вещи, как ребенку.

Только выбравшись «на волю», осознаю, насколько я была ограничена в своем существовании, как мало повидала, как однобоко ощущала всю многогранность окружающего мира. Потому наверстываю всё семимильными шагами. Интерес представляет практически всё. Начиная от похода к колодцу с коромыслом за водой, заканчивая невероятно сложным процессом растопки печи.