Альфонс ошибается однажды

 – Нет чтобы другого кого, так она… Даню! И что ты в нем нашла? Он же женат!

Лянка уже не могла сдерживаться, и весь поток негатива хлынул на мать. Но и та была не в лучшем расположении духа.

– А не ты ли мне советовала именно женатого? – язвительно скривилась Наталья Максимовна. – И потом… чего уж там, мне простительно. Я уже и замужем побывала, и законнорожденную дочь имею, мне теперь не грех и… женатым побаловаться, а вот тебе, дорогая моя, о семье думать надо! А не пялиться на всяких… Мить!

– Как же! – кипела Лянка. – Жди! Выйдешь тут замуж, когда собственная маменька у тебя из-под носа мужиков тащит!

– Если ты про Митеньку, так я его не тащила, – с каждым словом все больше повышала голос маменька. – Его никто не тащил, он сам ко мне притащился и влюбился без памяти! Да он и не собирался на тебе жениться! Его ж устраивало, что у него есть я, что наши отношения ни к чему не обязывают! Зачем ему свадьбы какие-то? У него, чтоб ты знала, уже не тот возраст, чтобы по загсам скакать. Он же тебе в отцы годится!

Лянка тоже не собиралась сдаваться.

– В отцы? – громко захохотала она. – Вот уж уволь! Я понимаю, тебе жутко хочется Даню мне в папашки затолкать, да не получится! Знаешь, после тех пылких ночей, которые у нас с ним…

– Прекрати трепать мои нервы! – вскричала Наталья Максимовна. – Про ночи она мне будет рассказывать! Ты еще скажи, что я уже старая, что никому не нужна и мое место вообще… на том свете, да?

И тут раздался страшный крик, и что-то позади женщин громко хлопнулось на пол.

– А!!! Я умираю… – вдруг с пола произнес забытый всеми Диоген. И слабеющим голосом добавил: – Макаки… Бабы…

И Наталья Максимовна, и Лянка рванулись к птице. Они совсем забыли про попугая, а его нервная система просто не выдержала такого накала страстей – Диоген никогда не слышал, чтобы его любимые хозяйки так орали друг на друга. И слабое птичье сердце не выдержало.

– Диогенчик! Мальчик мой!… – ползала на четвереньках возле попугая Наталья Максимовна. – Ну что ты придумал… Ляночка, срочно звони в ветклинику, у меня там, в записной книжке… А, я сейчас сама!

Она унеслась в комнату, а когда вернулась, Диоген уже ходил по столу и уплетал арахис в шоколаде.

– Вот… только пакетиком зашуршала, как он тут же подскочил, – пояснила Лянка.

– Ага… придурялся, значит, да? – поинтересовалась Наталья Максимовна.

– Нет, мам… – покачала головой Лянка. – Он просто испугался, что мы… поссоримся.

Мать уселась напротив Лянки и вытерла со лба пот.

– И правда ведь, чуть не поссорились.

Она некоторое время сидела молча и о чем-то напряженно думала, Лянка тоже молчала. Честно говоря, было попросту стыдно.

– Ляна, мы заигрались, – проговорила наконец мать. – Мы… мы обе не правы с тобой.