Альфа-псих

Сказанные когда-то слова Беса — «У меня больше общего с собаками, чем с людьми!» — теперь были мне намного понятнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда я наткнулась пальцами на грубые зарубцевавшиеся шрамы, по моей спине спустился липкий холод, как сели после затяжных дождей. Но когда до меня дошло, что именно вырезано на его коже, мне будто самой ножом в сердце ударили.

Боль. Просто адская боль разрывала меня изнутри, душила и выворачивала наизнанку.

А я даже не знаю, за что с ним так поступили, ведь Макар не ангел и вполне способен спровоцировать человека и на более жестокие поступки. Но мне было так больно, будто его режут на моих глазах."

"Макар как снял футболку утром на пляже, таки не удосужился надеть ее обратно. Расхаживает по базе в одних шортах. И это зрелище интересует прогуливающихся женщин гораздо больше, чем все анимации, живая красивейшая природа с ее белками и птичками вместе взятые. Мне казалось, что каждая пожирала его взглядом и призывно улыбалась. Они все смотрели так, будто говорили ему: «Возьми меня! Я сделаю все, что ты хочешь!».

Эти ревностные мысли довели меня до того, что я пожалела, что отказала ему на пляже в том, чего он хотел. Это очень глупо, ревновать того, кто никому никогда не будет принадлежать, но избавиться от этого чувства не получалось.

— Может, ты накинешь футболку? Находиться в обществе в таком виде неприлично. К тому же скоро нам идти на обед, ты и в ресторан так пойдешь? — не выдержала я облизывающих его тело взглядов.

— А сколько сейчас времени? — спросил у меня Бес, хотя у смартфон в его руках.

— Э… почти час.

— Точно? Не средневековье? — деланно нахмурился Бес, а в глазах тысячи бесят держатся за животы, угорая над наивной Алисой.

Настроение Беса до самого обеда было вполне сносное, и это удивительно сильно влияло на наше общение. Конечно, этому способствовала и наша легенда пары, и ему тоже приходилось создавать такую иллюзию.

— А это означает это тату? — как маньячка я находила предлоги, чтобы касаться его тела.

И я осознавала, что намеренно делаю это, с особой нежностью и лаской поглаживая рельефные мышцы Беса.

— Ты играешь с огнем, Куколка, — угрожающе рыкнул Макар, и его темнеющий взгляд говорил о том, что он не шутит.

Как же сильно он опоздал с этим предупреждением. Хотя… ничего бы не изменилось. Чем больше я узнаю Макара, тем больше он проникает в мое сердце. Крупными ветвистыми корнями переплетается с венами, опутывает каждое нервное окончание, принося с собой нереальное блаженство. И я даже боюсь представить себе тот день, когда мне придется вырывать его из себя клещами.

— Мне нужно в душ и переодеться.