Альфа

О, Боже, его слова. Я не могла не реагировать на подобные заявления. Я почувствовала, что выгнулась дугой, подставляя шею ему. Никто никогда не говорил мне подобных слов. Я бы назвала их сексуальными, горячими, красивыми. Был один парень, который называл меня «чертовски сладкой», и я испытывала смешанные чувства. Я бы сказала, что у меня было привлекательное тело, и просто фантастические сиськи. Однажды мне сказали, что у меня красивые глаза.

Но... это было по-другому. Его голос, звучал иначе, хотя это был банальный комплимент. И... он заставлял меня дрожать Что, черт побери, это значит?

Я понимала и не могла отрицать, что я таяла от прикосновений этого мужчины. Просто поцелуи вдоль моей руки, и я уже стонала. Если он мог вызвать такую реакцию, просто целуя мои руки, то что бы со мной было, если бы он начал целовать меня в другие места. Я вздрогнула, от таких мыслей.

Его губы пробежались по моим плечам и застыли у основания моей шеи, он улыбнулся в мою кожу.

— Да... ты это чувствуешь. Ты чувствуешь, что я мог бы сделать с тобой. Что я буду делать с тобой. — Он целует мою шею, один... два... три раза... а потом его губы оказались близко к моему подбородку — он собирается меня поцеловать? — его губы скользили вверх, вверх, и остановились в уголке моих губ.

— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? Не так ли? Ты хочешь, но боишься. Я чувствую страх в тебе. Скажи мне. Попроси меня поцеловать тебя.

Его губы зависли, едва касаясь моих губ. Я дрожала всем телом. Его слова бурлили у меня в горле. «Поцелуй меня. Пожалуйста, поцелуй меня». Я стиснула челюсти, сжала зубы вместе, чтобы остановить свои слова."

"— Нет? Нет, хм? — Его дыхание коснулось моей щеки, и затем его губы спустились, и укусили мою нижнюю губу. Он поцеловал меня так тихо, так быстро, что я едва почувствовала. И тогда я поняла, что он остановился. — Хорошо. Хорошо, я могу подождать.

Я выдохнула, когда почувствовала, что он отошел, затем услышала звон посуды.

— Суп остынет. Открой рот. — Его тон снова стал официальным.

— Ты собираешься кормить меня? — Я ненавидела то, каким слабым мой голос был.

— Да, конечно. Сейчас. Открой рот. Это говяжий суп.

Я заколебалась, а затем, мой урчащий желудок заставил меня открыть рот. Он положил ложку в мой рот, и я ощутила вкус.

— Ммм. Ты не шутил. Это потрясающе.

— Элиза является единственной в своем роде. Никто не готовит, так, как она.

Я услышала, как он сам попробовал, а затем снова поднес ложку к моему рту.

— Хочешь хлеба?

Я кивнула, затем проглотила и ощутила, как что-то царапало мои губы. Пахло свежеиспеченным хлебом, я открыла рот, и откусила маленький кусочек багета. Он обмакнул его в суп, размягчая его, и я съела немного, наслаждаясь ароматом.

Таким образом, он кормил меня, и при этом ел сам. Это должно было быть неловко, но почему-то не было.