Альфа напрокат

Силы у них много, простой человек против них, что букашка, переломят и не задумаются. Чужаков не уважают. Только своих. Женщин человеческих и вовсе за людей не считают. Но, говорят, законы у них строгие. И пара одна, на всю жизнь.

– Как же одна? Сами же сказали, что до баб охочие.

– Так то, пока свою не найдут, ту, что волку понравится да полюбится. А уж как найдут…

– Да, Василий Ильич, жила я себе спокойненько и знать не знала, что такие чудеса на свете есть. А теперь буду ходить и оглядываться, как бы на оборотня не нарваться! – усмехнулась я. – Как их хоть от нормальных людей отличить?

– А по глазам, Машенька. У оборотней глаза необычные. Иногда желтые, иногда красноватым горят. Особенно, в полнолуние. Или когда разозлит их кто.

Я невольно поежилась, вспомнив свою встречу с Робертом. Бр-р… До сих пор мурашки по коже бегут! И глаза… Стоп. Желтые. Реально – желтые, нечеловеческие, горящие!

– Чего испугалась, Машенька? Ты ж их, может, и не встретишь никогда! Они больших городов не любят, все больше стаями живут, поближе к лесу, в тишине да уединении.

– Да так, не по себе что-то стало.

– От я старый дурак, запугал девку! Да то ж я так, для красного словца рассказал, не бери в голову! Ну, оборотни и оборотни, и леший с ними! Давай лучше еще чайку попьем!

Ну, чайку, так чайку. Это мы завсегда согласны!

В общем, под чаек, Василий Ильич рассказал мне еще пару-тройку баек и страх перед оборотнями постепенно отступил. А утром я даже не вспомнила о людях-волках. К чему? Мы подъезжали к родным местам, и все мои мысли крутились вокруг дома-работы-дачи. Интересно, соседи уже закончили свой бесконечный ремонт? А Ларочка из семидесятой уехала к своему любимому или так и продолжает жить на два дома?

В голову лезли мысли о пустующей даче, о сломанном заборе, об оставшихся в подполе разносолах.

Эх, без Федьки привычные раньше дела превращались в проблемы. Надо где-то плотника искать, чтобы забор поправил. И закрутки теперь на себе возить придется, да и воду самой как-то перекрыть, пока заморозки не ударили. Да, Маруся, ты теперь, и за бабу, и за мужика в семье. Все самой придется. Это раньше Федор своих ребят присылал, только командуй, что делать, а сейчас…

Ладно, справлюсь. Не белоручка.

– Ну что, Машенька, давай я тебе телефон свой оставлю, мало ли, вдруг надумаешь в гости заехать? С женой познакомлю, с внучкой. Ниночка тебя пирогами угостит. Приедешь? – прервал мои размышления Василий Ильич.

Он уже вытащил свои сумки из-под полки и выставил их в проход.

– Может, и приеду, – улыбнувшись попутчику, пообещала я. – Давайте и я вам свой номер дам. В городе будете – заходите. Пирогов не обещаю, но чаем напою.

Мы обменялись контактами, а вскоре уже прощались на шумном перроне.