Альфа напрокат

Все. После гибели Лавра никто больше не посмеет сунуться. Кебаридзе был последним, кто пытался претендовать на мое место. Из старых врагов отца больше никого не осталось.

Это после его смерти клан слабый был, а сейчас… Пятнадцать объединившихся стай, несколько поселений, процветающий бизнес.

Мари гладила мою шерсть, а я вспоминал, с чего пришлось начинать.

Все-таки слова Дана задели. И разбудили былые чувства.

Ненависть. Одиночество. Стремление выжить.

Когда мать ушла от отца к своим… Да. Трудно нам пришлось. Нищие, никому не нужные. Не имеющие никакого положения в стае. Я-то выжил, а вот мама… Водка. Потом, наркотики. Попытка забыться.

Да. Я винил отца. Не хотел его видеть. Считал виноватым в смерти матери. Жаль, что тогда я не знал правды.

Мари что-то ласково приговаривала, проходясь ладонями по моим бокам, а я смотрел на нее и думал, сумел бы простить измену? Смог бы смириться?

Не знаю.

Отец вот не смог. Выгнал жену. Хотя и жалел об этом всю свою жизнь.

– Рус, ты говорить можешь? – тихий шепот Маши вырвал меня из неприятных воспоминаний.

Она смотрела на меня, и глаза ее поблескивали от любопытства.

Взглянул на нее в ответ и мотнул головой.

Похоже, в детстве Мари перечитала сказок. Видно, думает, что я сейчас человеческим голосом отвечу.

– Жалко, – притворно вздохнула эта негодница. – А я-то надеялась.

Она состроила уморительную рожицу и потрепала меня по холке.

Эй! Повежливее! Я все-таки не собака.

– Ты такой хорошенький, – вцепившись в мои уши, выдала Мари. – Вот если бы еще и говорить умел, цены бы тебе не было!

Нет. Это уже слишком.

Не выдержав, перекинулся обратно и подхватил взвизгнувшую девушку.

– Соскучилась по разговорам? Ну-ну.

– Рус, так не честно! Рус. Ну, Рус…

А дальше послышались только какие-то невразумительные звуки.

Еще бы! Трудно возмущаться, когда тебя целуют. И еще раз. И еще.

Все. Пора домой. Нагостились. Хочу остаться с Мари наедине. И чтобы никого, в радиусе десяти километров.

– Руслан, а поехали домой? – словно услышав мои мысли, отстранилась Маша.

Она заглянула мне в глаза и улыбнулась.

– Поехали, – ответил я.

Спустя полчаса мы уже двигались в направлении города.

Позади остались расставание с Дроновыми, поздравления и пожелания счастья, лихорадочные сборы и попытки Нины Ивановны загрузить багажник всевозможными домашними заготовками, напутствие Василия Ивановича, с наказом приезжать в гости, и Машины обещания обязательно навещать новых знакомых.

Сейчас, глядя на спящую в соседнем кресле девушку, я с трудом удерживал себя от жгучей потребности пересадить ее к себе на колени, сжать в объятиях, и впиться поцелуем в податливые губы.

Мари. Моя Мари. Только моя.

Как же хорошо, что я поддался тогда непонятному желанию подойти к незнакомке.