Альфа ищет пару

Он набросился на мои губы, терзал их, словно отражая в танце губ и языка свой внутренний голод, порабощал своей силой. Давил и возносил, сжимал и нежно гладил, завоевывал и сдавался сам.

Суворов гортанно застонал, и я с удивлением распахнула глаза. Мир не желал так быстро вставать на места, и еще плясал перед глазами. Его руки замерли на моем теле, разжигая страсть, и я тлела под его ладонями, в то время, как наши взгляды встретились.

— У нас есть минута, чтобы добраться до дома. Я больше не выдержу, — его голос звучал непривычно осипло, но вызвал во мне одно желание — слушать и слушать его дальше, словно он говорил мне комплименты, а не признавался в том… — Иначе я возьму тебя прямо здесь и сейчас!

И даже эта фраза не смогла привести меня в чувство, прогнать негу из тела. Где-то вдалеке звенел звоночек прошлых обид, но альфа умело его затопил своей страстью. Он не выпускал мое тело из своих рук, пока нес к дому. Не давал время одуматься, прерывая поцелуй только для глотков воздуха.

Он — моя слабость, это стало с первого взгляда. Но только теперь я познала истинные размеры катастрофы — устоять против такого напора я просто не могла, да и не хотела. И что самое плохое — мне не было ни на секунду стыдно, все что угодно, только не это.

Пока Суворов продвигался через лес к дому, меня даже не заботил мой полуголый вид. Я была готова послать всех лесом, и сама покусать того, кто попробует встать на нашем пути. Сад мы преодолели за несколько вздохов, до гобелена добрались за несколько выдохов. Я поняла, что он несет меня к себе в комнату, и с груди словно упал небольшой камень, ведь он не повел меня в одну из гостевых!

Да, я до сих пор сомневалась в серьезности его намерений, даже после его слов. Возможно, это было странно, но я не могла так быстро перестроиться — выдались тяжелые деньки. И сейчас, к своему стыду, хотелось не ломать голову больше о будущем, а просто оторваться. И будь что будет!

Его руки вместе с одеждой срывали с меня последние цепи ограничений. Я становилась свободней душой, хоть и давно поняла, что жизнь в клане лис далека от идеала, а уж жизнь Бродячих — так вообще, сказка, только с плохим концом.

И как только я приняла, что хочу Суворова, призналась в этом самой себе — стало легче дышать. Я стала смелее дотрагиваться до его тела, впивалась от страсти в кожу мужчины, не в силах больше терпеть ласки. Мы стояли посреди комнаты и пылали, словно две подожженные спички.

Мокрые брюки с трудом слезли с ног альфы, спустились у ног буявой кучкой, и были тут же отпихнуты в сторону. Суворов опрокинул меня на кровать, навалился сверху, вытянувшись на руках, и развел коленом мои ноги. Первым порывом было вновь свести их вместе, но он тут же заставил меня позабыть обо всем.