Альфа ищет пару

— Не смотри им в глаза, — не выдержал Черный, угрюмо взглянув на меня, когда я поймала взгляд одинокого мужчины на лавке. — Если ты их не видишь, они не видят тебя.

Я с удивлением покосилась на молодого оборотня и вздрогнула. Почувствовала его раздражения на мое поведение, словно являлась для этой парочки обузой. Неумехой, которую совсем не хотелось учить, но ее навязали. И ничего с этим они поделать не могли.

Если бы мне предоставили выбор, я бы лучше пошла одна, чем с этой парочкой. Но жук мне явно не доверял. А эти ребята явно думали даже не на один, а на десять шагов вперед: в метро мы не пошли, потому что там находились камеры; по этой же причине мы обходили достопримечательности, площади и прочие места, которые были под видеонадзором. Пересаживались на несколько маршрутов, по пути встречаясь с неизвестными мне людьми, которые что-то передавали Черному и Зубастому.

Конечной точкой нашего путешествия был двухэтажный барак, разваливающийся от дуновения ветра. Та еще халупа, настоящий притон для наркоманов, посетители которого не видели вокруг себя ничего. Здесь сняли на сутки комнатушку мои коллеги по заданию, и мне пришлось перенести несколько похотливых взглядом и сальных шуточек на тему моей выносливости. НА одну из таких Черный обвил руку вокруг моей талии и скрипуче засмеялся:

— Мы будем аккуратными! Мебель не проломим, не паникуй! А комп есть, все как договаривались?

— Да, и инет тоже. Потом киношку покажешь, а? — мелкий, с выпученными глазами мужчина вызывал чувство тошноты, но я боролась с собой, как могла. Ну зачем я на это согласилась?! Неужели думала, что буду сидеть себе в клане или в уютных гостиничных номерах и делать свое черное дело? О, нет, у Бродячих ко всему был свой подход! Вот почему их еще не сумели поймать — они слишком хорошо умели заметать следы, да и работали с умом.

Вот, в моем случае со всех сторон подстраховались. И когда сюда нагрянет полиция, эти наркоманы вряд ли что вспомнят. Черный пожал руку сдающему нам комнату мужчине, и я заметила маленький пакетик, который он передал ему:

— Может быть, а пока угостись, — молодой Бродячий кивнул расцветающему на глазах мужчине и подтолкнул меня к обшарпанной двери.

— Заходи, Маринка! — донеслось мне в спину, а следом двое оборотней проскользнули в комнату. Закрыли дверь и все эмоции словно смыло с лицо. Они опять были бездушными, мрачными, скупыми на любое проявление чувств. И если от Черного, более молодого лиса я слышала в пути несколько фраз, то старший, Зубастый, ограничивался односложными ответами.

— Перчатки! — протянул мне резиновую пару Черный, и я согласилась с разумностью предложения.