Алета

– Здравствуйте. Я – Алета. – Я шагнула вперед и протянула руку Шеру. Ох, как же трясутся руки, но надо соблюдать правила игры, мы ведь не знакомы.

– Добрый день, лэрра Алета. Меня зовут Шермантаэль. – Он чуть улыбнулся уголками губ, поцеловал мои дрожащие пальцы и, накрыв их второй рукой, слегка погладил.

У меня комок к горлу подступил, я чувствовала, что еще немного – и просто расплачусь от обиды на ситуацию, от беспомощности, от незнания, что делать и как поступить. Ну не герой я, не герой. Никогда мне не доводилось попадать в такие ситуации, не умею я спасать мир и своих друзей из тюрьмы. А еще ужасно хотелось уткнуться носом в грудь Шеру, вдохнуть его запах и расслабиться. Чтобы все снова стало, как раньше, чтобы мы смогли наконец убраться из этого проклятого места. Так, тихо, нельзя, на нас смотрят. Собрались, дышим, все будет хорошо! Альф подошел и ткнулся в меня головой, я даже покачнулась, учитывая его совсем недетские размеры, но это помогло прийти в себя.

Я аккуратно забрала свою руку и, повернувшись к Илмару, повторила свое имя. Он, также не отпуская Каэтару, представился. Вот и славно, мы только что познакомились. Говорить я боялась, чтобы не выдать своего волнения, поэтому просто стояла и смотрела на ребят, а Шер пожирал меня глазами.

Возвращались мы домой с Каэтарой в подавленном состоянии. Она иногда тихо всхлипывала, как часто бывало в последние дни, а я переваривала ситуацию. По словам Илмара, каждый день к ним приходили из дворца и вели убеждающие беседы."

"Илмара готовили к роли жреца. Ему дали понять, что в мужья его уже никто точно не возьмет, учитывая фортель с побегом и вооруженным сопротивлением страже. Ну а Шера просто оглядывали, как товар на рынке, и, не стесняясь его присутствия, обсуждали, кому ж в гарем его пристроить. И у королевы, и у ее сестры дочери уже были, были и внучки. То есть ни Лармене, ни Ирлите, ни их дочерям потенциальный производитель девочек не нужен. Оставались просто знатные особы, но не королевской крови. И вот как раз об этом вопрос и шел – кому ж именно его отдать. Сошлись на какой-то дальней родственнице королевы, не очень знатной, но у которой не было дочери. Шер яростно сверкал глазами и начинал шипеть что-то непонятное, когда Илмар об этом рассказывал, но сам никак не комментировал рассказ. Он больше отмалчивался, слушал и смотрел на меня.

В конце Илмар сказал, что Ирлита дала им на раздумье неделю, учитывая отягчающие обстоятельства, и восемь дней из этой недели уже истекло. Если они до этого срока сами не озвучат свое согласие на предложенные им варианты развития событий, то будет назначен королевский суд и своего рода торги или день казни.