Алета

Хаммер страдальчески закатывал глаза, когда я ему объясняла, что это мечта всей моей жизни, фыркал, но вроде смирился, что ему тоже придется поучаствовать в доставке этого шедевра до моего будущего места обитания.

Тащить это все до дома Каэтары я пыталась заставить тоже своих охранников, и они в общем-то уже сдались и смирились, но внезапно над ними сжалилась жена мебельщиков и испортила мне всю малину, заверив, что секретер и кресло они сами доставят. Эх… А ведь так удачно все складывалось.

Ужинали мы обычно в доме Каэтары, и я даже успела подружиться с ее поваром. Мы обменивались рецептами и секретами национальных кухонь. Я научила его готовить тонкие кружевные блинчики, оливье, сборную мясную солянку и аналог окрошки. А он показал мне, как готовить их местные блюда. Раз в три дня мы с Каэтарой ездили на ужин к королеве. О дне нас заранее извещал посыльный из дворца. Откровенно говоря, мне это не особо нравилось. Очень уж утомительны все эти светские рауты и придворные расшаркивания, но выбора нам не оставляли, так что волей-неволей пришлось посещать придворные мероприятия.

Примерно на восьмой день мне принесли подарок от королевы. И вот тут уж была моя очередь уронить челюсть на пол и потом долго искать, куда ж она там закатилась. Это был гарнитур из желтого золота и платины с совершенно невероятным количеством крупных изумрудов под цвет моих глаз. Висячие серьги с огромным каплевидным камнем, колье, которое лежало на моих хрупких плечах чуть ли не как шарф, широкий браслет, два перстня с камнями такой же формы, как в сережках, фактически на всю фалангу пальца и диадема. С ума сойти – у меня есть теперь своя собственная диадема! Я теперь, как принцесса, нет, круче, королевишна просто. Как мне передали, все это великолепие изготовлено персонально для меня, по моим размерам и существует в единственном экземпляре. Хм… Однако… Продав такое сокровище, можно лет эдак пятьсот существовать безбедно.

Так и шло время. Я втянулась, перестала уставать так сильно, как в первые дни, хотя, признаюсь, десятидневная неделя – это очень долго. А на семнадцатый день моего пребывания, когда мы с Каэтарой вместе ехали из храма, кое-что приключилось: мы повстречали на улице процессию.

Под охраной вооруженных аэрлингов по улице шли Шер и Илмар. Со связанными руками, изрядно побитые, в рваной одежде и безоружные. И, судя по крови на одежде, даже раненые, уж не знаю, насколько сильно. Каэтара безмолвно схватилась за сердце и стремительно побледнела. Я ожидала, что она кинется к Илмару, оглянулась на нее, но она оставалась на месте, только слезы потекли. Шер, увидев меня, на мгновение равнодушно мазнул взглядом и, не подав вида, что мы знакомы, отвел глаза.