Аленушка. Уж попала, так попала

Незачем оттягивать такое прекрасное дело.

— Ага, представляю, — киваю, пряча улыбку.

Вот же лиса хитрющая.

Прознала про приехавшего кавалера и тут же стартанула на абордаж.

А в прочем, молодец, Рида!

Так и надо. Особенно с реалиями нашего прошлого мира, где либо успеваешь себе хорошего мужика отхватить вовремя, либо забираешь то, что осталось. Потому что куковать жизнь одной совсем горестно и скучно, даже поругаться не с кем и сковородкой погонять.

— Ну и вот! Эльфик тоже туда пришел, — продолжает блондинка, жестикулируя свободной рукой, — хотя, нет, влетел, как ангел.

Потому что от Хануша ноги делал. Чтобы «благословения» по заду от учителя не словить.

Добавляю про себя.

— Наверное, тоже вдохновения искал, — рассуждает Рида. — Не поверишь, он же великий художник. Особыми техниками нанесения мазков на холст владеет.

— Да ты что?

— Сама в шоке! Такой красавец, свободный, да еще и творит, как Бог.

— Уже видела?

— Что? — удивляется разоткровенничавшаяся подружка.

— Ну-у-у, творения Бога, — подталкиваю в шутку плечом девушку.

— А-а-а, не! — отмахивается рукой, как от надоедливой мухи. — Потом гляну.

— И что? Побеседовали? — уточняю с подколкой, вспоминая, как мне «прекрасный Люсик» и слова в свой монолог вставить не давал.

— Ага. Только он всё больше отмалчивался, кивал или поддакивал. И на вопросы отвечал, если спрашивала. Скромняшка.

— Мы точно про Лильеносиниэля говорим? — останавливаюсь, с удивлением рассматривая Риду.

— Конечно. А что?

— Интересненько. Очень. А вел себя как?

— Не поверишь, смотрел влюбленными глазами, словно чудо узрел. И руку несколько раз поцеловал.

— Да нет, верю, — киваю в сторону приближающихся к нам Ранура и Люсика.

Последний действительно ведёт себя немного странно. А точнее так, как и сказала белоруска. Глаз с девушки не сводит, словно не верит, что вот она перед ним. И улыбка безумно-довольная с лица не сходит.

— Прекрасная, — мурлыкает эльф, приближаясь, и, перехватив свободную ладошку Риды, прикладывается к ней поцелуем. — Безмерно счастлив видеть.

— И это взаимно, светлейший, — ахает в ответ белоруска.

— Пожалуй, мы вас оставим ненадолго, — хмыкает Ранур и, подмигнув мне, уводит подальше от парочки.

Те же, уверена, нас совершенно не видят и не слышат.

* * *"

"— Ты готова к празднику, Алёнушка? — немного склоняет голову Ранур, заглядывая с улыбкой мне в лицо.

Когда он так близко, у нас особенно чувствуется разница по росту. Мои 167 и его 190, как минимум, это просто ого-го.

Вот сидя на диване в гостиной — совершенно не заметно, а стоя — даже очень.

— Наверное, — пожимаю плечами, смотря в самые красивые глаза на свете, взирающие на меня внимательно и с теплотой.

Замечаю, как пульсирует зрачок в темно-карей радужке. Как он постепенно вытягивается, превращаясь в ниточку.