Аленушка. Уж попала, так попала

— Бес попутал… А вот Люсик — конфетка! Пальчики оближешь…

— Люсик? — стараюсь всячески контролировать своё удивление, которое, того и гляди, проявится упавшей на пол челюстью или громким хохотом. — Конфетка?

— Ага, Люсик, — не замечает моего зависания белоруска. — Лильеносиниэль. Ох, какое имя, какой мужчина. Красавец, модель, мечта, прелесть моя! А волосы рассмотрела? О-о-о, эта роскошная грива. Я влюбилась, Алёнка…

Ёёё-жики… нечёсаные…"

"Кажется, Риду накрыло не гипнозом врагов, а любовной лихорадкой приложило, как пыльным мешком. Нахорошо так, что она в полную нирвану, судя по горящим глазам и амурным песням, ушла.

— Рида, он — эльф, они все волосатые и ушастые.

— Не завидуй. И не вздумай в него влюбляться. Эта прелесть будет моей и ничьей больше, — наставляет на меня пальчик ревнивица, прищурившись.

— Хорошо-хорошо, — поднимаю руки вверх ладошками и улыбаюсь. — Эта конфетка — твоя. И только твоя. Не претендую. Ни в коем разе. Всё равно мне столько сладкого не съесть.

Последнюю фразу произношу чуть тише и для себя, чтобы не обидеть чувствительную душу влюбленной по уши особы.

М-да…

Видела я этого Люсика.

Няшка… еще тот.

Почему-то мне Славу Зайцева поведением напомнил, а вот внешне Сергей Зверев, только после жесткой диеты.

Такой жеманный, изнеженный и манерный, что мама-не-горюй!

Не знаешь, чего ждать при общении: не то сто сорокового «фи, какой моветон!», не то падения в обморок!

Вот же… одуванчик полевой, лекарственный… не дыхни на него, не…

Вдруг он развалится, разлетится, раскатится.

Однако, волосы, да, шикарные, цвета «розовое золото», светлые пепельно-розоватые, густые, практически до талии, заплетенные на висках в две тонкие косички с переходом в «колосок».

И уши необычные, заострённые вверх. Но вот желания потрогать совершенно не вызывают. Это как с хладнокровными животными — посмотреть могу, но руку протянуть, не-не-не!

Боже упаси!

А в целом: высокий, худющий, даже плечи теряются, хотя у мужчин обычно V-образные фигуры. Я бы сказала милый, но это до момента, как он открывает рот. И очень подверженный размахиванию руками. Что не слово, то всплеск. Словно его за ниточки кто-то сверху постоянно дергает.

Встретились же мы с ним совершенно случайно. Ну, или не совсем. Раз этот тип знакомиться со мной приехал.

Его светлейшество поутру выгуливался в сторону галереи именно в тот момент, когда я топала на урок к Ханушу. Вот и остановились… обменяться приветствиями у одного из гобеленов, украшающих пролёт, и поговорить об искусстве…

Что сказать?

Говорить он умеет. Долго, эмоционально и… о себе.

Прямо, как в анекдоте: на экзамене ученика просят рассказать про Америку, и он довольно начинает: «Америка — это великая страна, которая выращивает огурцы.